Деверь отвернулся. Я видела, как Архам поджал губы, и не стала мешать, понимая, что он размышляет. Мы некоторое время шли в молчании. И пока разговор не возобновился, я скользила взглядом по нашим попутчикам, по-прежнему стараясь не привлекать к себе внимания нарочитым любопытством.

«Сейчас будет поворот, – прозвучал у меня за плечом голос Танияр. – Затаи дыхание, любовь моя, еще несколько шагов, и тебе откроется харат Курменай».

– Тень мира, – прошептала я и потеряла всякий интерес к попутчикам.

Я и вправду затаила дыхание. То, что должно было открыться моему взору спустя всего пару минут, взволновало. И пусть я даже не обнаружу истинного величия, какое рисует мое воображение, но это всё равно будет чудо, потому что существует с тех времен, когда еще стоял последний савалар Создателя.

– Боги, – судорожно вздохнула я, прижав ладонь к груди.

Сердце вдруг затрепетало, и каждый шаг начал мне казаться чем-то неотвратимым, будто мне навстречу шла сама Судьба. Я вновь ощутила, как стрелки часов начали отматывать время назад. Не так, как это было, когда Рахон восстанавливал храм, и совсем не так, как в момент погружения в прошлое, и все-таки я ясно чувствовала, как незримые часы отбивают удары в унисон с моим сердцем и каждым новым шагом.

Мы приблизились к повороту. Сама не заметив этого, я накрыла плечо Архама ладонью, сжала его и зажмурилась. Всего на миг, на один последний шаг, отделявший меня от настоящего и прошлого, чья тень уже маячила за изгибом дороги.

– Что? – спросил деверь, но я мотнула головой, медленно выдохнула и открыла глаза.

– Невероятно… – прошептала я. – Просто невероятно.

– Что же тут невероятного? – искренне удивился Архам, а Танияр произнес: «Я знал, что тебе понравится».

– Город будто в раковину поставили, – пробормотала я. – Нет, правда, крепостная стена – часть нижней створы, а горы – верхняя. Невероятно.

Это впечатление еще более усиливал волнистый верхний край крепостной стены. Да и высота у нее была различной. Высокая по всему своему периметру, она постепенно снижалась к распахнутым сейчас железным воротам. А по обе стороны над ними стояли две смотровые башенки, совсем как те, что мы видели на горной лестнице. Только эти башенки были совершенно целыми, и в них находились стражи, следившие за теми, кто входил в харат.

Подобной крепостной стены я не видела еще нигде. Такого не было у илгизитов, да и на крепостную стену Иртэгена эта походила лишь заслонами бойниц на нескольких уровнях. И уж тем более ничего подобного не могла мне подкинуть из прошлой жизни скудная ныне память.