Архам, смотревший на меня, усмехнулся и направился к двери, к которой вели две широкие ступени. Деверь дернул шнурок, и где-то внутри дома раздался мелодичный перезвон. И я охнула повторно.

– С ума сойти, – пробормотала я. – Мы будто шагнули в другую эпоху.

Архам покосился на меня, но промолчал, а Танияр произнес: «Когда я впервые попал в Курменай, мне тоже казалось, словно мы попали в другой мир. – И добавил: – Меня ждут дела, свет моей души. Как смогу, так вновь буду рядом».

Полуобернувшись, я послала воздушный поцелуй.

«И я тебя», – ответил супруг, и ощущение его присутствия исчезло.

В это мгновение дверь открылась, и на нас воззрился юноша лет шестнадцати. В его глазах застыл вопрос – Архам был ему незнаком, что неудивительно, ну а я тем более.

– Милости Отца, – приветствовал юношу мой деверь, и я согласно кивнула. – Уважаемый халим дома?

– Дедушка в хатыре, – ответил юноша. – Заходите, уважаемые гости. Кто пришел к халиму?

– Скажи, сын каана Вазама пришел с невесткой, – сказал Архам, и в глазах внука Фендара зажглось любопытство.

– Ты дайн Айдыгера? – спросил он.

– Брат дайна Танияра, – уточнил деверь. – А это Ашити – дайнани Айдыгера. Она жена Танияра. Мы долго шли и очень устали…

– Заходите, – опомнился юноша и поманил нас за собой. – Мы слышали про Айдыгер. Дедушка говорил, что бывал в двух из трех таганов, которые стали единой землей. Хвалил Зеленые земли, там он учил каанчи… ой.

Молодой человек смущенно потупился. Архам остался невозмутим, я улыбнулась. Впрочем, разговор мог принять не слишком приятный для моего деверя поворот, и я решила сменить его направление.

– Стало быть, ты внук халима Фендара? – спросила я.

– Да. Меня тоже зовут Фендар, я третий из сыновей второго сына халима, – юноша обозначил ветви родового древа, и я вновь улыбнулась.

– Вы все живете здесь?

– Нет, – младший Фендар отрицательно покачал головой. – Здесь живут дедушка с бабушкой и два ученика халима. Я один из них, – гордо добавил юноша. – Дедушка сказал, что с таким именем мне дорога в халимы. Мне нравится, но скучно… ой.

Он вновь смутился, а моя улыбка стала шире. Паренек вызывал живейшую симпатию своей непосредственностью. Впрочем, теперь улыбнулся и Архам, позабавившись простодушием и откровенностью внука уважаемого ученого.

– Еще есть двое подручных, – продолжил младший Фендар. – Один сейчас помогает бабушке готовить, второй с дедушкой в хатыре…

– А где хатыр? – поинтересовалась я.