И чем ближе мы подходили к заветной цели, тем вновь быстрее билось мое сердце в предчувствии и ожидании чего-то невероятного, какого-то нового открытия, которое ждало впереди. Я даже приостановилась на минуту, продлевая этот миг предвкушения.

«Ну же, свет моей души, ты уже так близка», – подначил меня Танияр.

– Почему ты остановилась, Ашити? – спросил Архам. – Мы уже почти дошли. Или ты передумала?

– Нет, – я отрицательно покачала головой и решительно направилась туда, где посреди города находилось священное озеро, давшее название всему тагану и харату, а может, когда-то и всей земле, где жили племена и любимые дети Белого Духа.

Я решительно преодолела последнее расстояние и, выйдя за пределы улицы, остановилась и протяжно выдохнула:

– О-ох…

Мы оказались на большой площади, посреди которой разлилось идеально круглое озеро. Берега его были заключены в гладко обтесанные отполированные бортики. Эта площадь примыкала к скалам, и оттуда в озеро падал водопад, как рассказывали мне когда-то муж и деверь. Был он невысокий и шума производил мало. Но в его брызгах играла радуга, и это было чудесное зрелище.

– Только не суй в воду руки, – сказал Архам. – Это здесь считается преступлением.

Кивнув, я приблизилась к озеру и заглянула в каменную чашу, в которую оно было заключено. Вода была чистой, кристальной, но дна я не увидела, потому что под водной гладью… клубился туман. Белесая пелена под водой… удивительно! Я все-таки протянула руку над поверхностью.

– Ашити! – одернул меня деверь, но я отрицательно покачала головой. Руки в воду я опускать не собиралась.

– От озера идет холод, – сказала я самой себе.

После отошла назад на несколько шагов, прижала кончики пальцев к губам и взглянула на водопад. Что-то всё это напоминало, что-то невероятно знакомое. То, что я уже видела…

– Бо-оги, – протянула я. – Да это же…

– Что? – опять одновременно спросили братья.

– Это же… как же назвать… Это… Это Белый Дух! Не Он сам, а Его святилище, только жидкое, а не лед, как должно быть. Это мог бы быть савалар… или был савалар. Вот почему опустить руки в воду – святотатство, а искупаться и вовсе страшный грех. Вот почему за это карают смертью.

Я обернулась к Архаму, сияя торжествующей улыбкой. Он смотрел на меня с сомнением. После снова поглядел на водопад и на озеро.

– Почему так думаешь? – спросил деверь.

– Потому что именно так выглядело святилище в разрушенном саваларе, когда он был еще цел, и так выглядит святилище в пещере на священных землях. Мама водила меня туда, чтобы представить Отцу. Я уверена, что не ошибаюсь в своем выводе. Но… но почему же здесь вода не застыла? Может, Фендар знает? Архам, нам надо немедленно отправиться к нему, немедленно!