– Как же величественно и красиво, – сказала я, неспешно приближаясь к харату.

Он и вправду казался помещенным внутрь раскрытой раковины. Я не могла увидеть город целиком, для этого нужно было оказаться где-то высоко, чтобы узреть всю панораму. Однако скалы, к которым примыкал Курменай, я могла рассмотреть и отсюда. Они и создавали ощущение поднятой верхней створки.

– Ты похожа на маленького ребенка, – с улыбкой сказал Архам. – Словно видишь чудо.

– Но ведь это и вправду чудо, – ответила я, продолжая рассматривать крепостную стену. – Разве же ты этого не ощущаешь?

– Нет, – деверь пожал плечами.

– Ну как же, Архам! – воскликнула я. – Ты представляешь, сколько он существует? Ты осознаешь, что его построили еще в те времена, когда сам мир был иным? Этому харату не менее тысячи зим, а может, и гораздо больше. Его строили тогда, когда еще не было таганов, когда люди не забыли своего прошлого. Это же история, Архам, ваша история! Неужто ты не ощущаешь трепет, глядя на эти стены? Не чувствуешь благоговения перед величием своих предков?

«Ты еще даже не зашла внутрь», – хмыкнул рядом Танияр.

– О-о, – протянула я, едва ли не в экзальтированном восторге. После схватила деверя за руку и потянула за собой: – Войдем поскорей, Архам. Я хочу увидеть, я хочу увидеть всё то, что скрыто за стеной. Скорей же, брат мой, скорей!

Бывший каан неожиданно рассмеялся, и я с удивлением посмотрела на него. Его смех я слышала впервые, и был он легким и веселым. Я улыбнулась, но уже через мгновение снова потянула деверя за собой.

– Идем же.

– Идем, – со смешком ответил Архам, и мы вошли в ворота.

Пропустили нас свободно, как это было в любом поселении таганов. По большому счету, только в Дэрбинэ я наблюдала задержку с проходом, да и то это было в ночное время. Однако ягиры Курменая, как и везде, дежурили на стене и под ней. Отойдя на несколько шагов, я обернулась и на миг задержала взгляд на одном из стражей, ища отличие от тех воинов, которых хорошо знала.

Оно было. Ягиры Курменая носили туники, как и стражи савалара в древности, только желтого цвета. На них был изображен харат. Та самая «раковина» в черном цвете, которая привиделась мне ранее, а в центре ее тянулся луч, от верхушки которого расходились белые лучи. Должно быть, они символизировали сияние Создателя. В остальном различий с экипировкой ягиров я не заметила.

И пока я рассматривала воина, он обернулся. Я поспешила отвернуться, и Архам повел меня дальше.

– Покажи мне озеро, – попросила я.

– Ашити, – деверь посмотрел на меня взглядом, каким глядят на дитя, когда родитель хочет донести до него свою мудрость. – Мы не спали уже две ночи, мы не ели с вечера позавчерашнего дня…