Улыбнувшись, я подняла лицо к небу и глубоко вдохнула. На душе моей царили покой и умиротворение.

– Старейшины не нужны, – голос Архама вывел меня из расслабленного состояния, и я повернула к нему голову. – В них нет толку. Я сделал, как ты сказала, и попытался вспомнить хоть что-то полезное, что они могли бы сделать. Нет полезного. Я слышал от отца, что когда-то таганом управлял совет старейшин. – Я приподняла брови, об этом я еще не слышала. Впрочем, никогда старейшинами особо и не интересовалась, наверное, потому Танияр и не рассказал то, о чем сейчас говорил его брат. Заметив мой взгляд, деверь кивнул, подтверждая, и продолжил: – Отец говорил, что это было очень давно и что он сам в это слабо верит. Он об этом услышал не в Зеленых землях, а в Курменае, поэтому и не доверял слухам полностью. Так вот, старейшины управляли таганом, а каан не передавал власть по наследству, его выбирал совет. Если людям не нравился выбор, они звали шамана. Алдара назначал сам каан, но если такой выбор не нравился старейшинам, то они могли запретить и указать на того, кого считали лучше. Если это так, то я не знаю, когда кааны взяли власть в свои руки. Но обычай спрашивать совета у старейшин остался, и в выборе каана тоже. Наверное, мудрейшие часто ошибались или же не были честны, раз главой стал каан, а не совет. И потому я говорю, что толка и пользы от них нет. Но почему ты спросила?

– Мне было интересно твое мнение, – ответила я. – Это правда. Скажи, а нужно ли оставить совет как дань прошлому? Может, для того, чтобы оказать почет, но без какой-либо власти. Как думаешь?

– Нет, не нужно, – почти без раздумий сказал деверь. – Как только ты кого-то поднимешь, это даст ему власть, даже если власти нет. Это нехорошо.

– Почему?

– Потому что он будет говорить, а люди слушать. И если такого болтуна назовут старейшиной, то люди начнут почитать его за мудрость. Кто мудр, тот говорит верно. Это может смутить чей-то ум. Первым умом должен быть тот, кто правит.

– Но порой советники могут быть полезны, – ради справедливости заметила я.

– Так пусть советы дают те, кого дайн захочет слушать, – ответил Архам, и я улыбнулась:

– Я тоже так думаю.

Деверь немного помолчал, а после спросил:

– Почему ты спрашивала? Я не враг своему брату…

– Архам! – воскликнула я, прервав его на полуслове. – О чем ты говоришь? Неужели подумал, что я тебя проверяла на верность брату или искала червоточину? – Он ответил прямым взглядом, подтвердив этим, что я поняла верно. – Вовсе нет!

– Тогда зачем спрашивала?

Вздохнув, я решила говорить правду, иначе рисковала потерять доверие брата своего мужа, а мне этого совсем не хотелось. Деверь мне нравился, и чем дольше мы находились рядом, тем больше становилась симпатия. Я уже давно не видела в нем того напыщенного, недалекого и слабовольного человека, каким он показался мне при знакомстве. Да и сам Архам до этой минуты чувствовал себя рядом со мной уверенно и спокойно, и теперь из-за моих изысканий между нами могла возникнуть ненужная напряженность.