В отличие от брата Архам соображал немного дольше, но, когда вник в суть разбора комбинаций ирэ, работа закипела. Было бы быстрее, если бы мы поделили незнакомые комбинации, но кисть у нас была одна, и потому мы работали вместе. И время исчезло, как это бывает, когда занимаешься интересным делом. Втянулся и деверь.

И знаете, что я скажу? Он совершенно невыносимый человек! Спустя некоторое время я испытала глухое раздражение, потом начала сердиться, а еще немного погодя ощутила, как глаза мои наливаются кровью и пар вот-вот готов повалить из ноздрей. И ярил меня, разумеется, Архам, который оказался порывистым, быстро увлекающимся и… наглым. Да просто чудовище!

Нет, сначала всё было чинно и благородно. Как я и сказала ранее, деверю понадобилось некоторое время, чтобы вникнуть, и в этот период между нами царили мир и понимание. Я терпеливо объясняла, Архам внимательно слушал и вспоминал то, чему обучал их с Танияром Фендар. Потом кивнул, и мы приступили к слаженной расшифровке. Иногда мы не сходились во мнениях, и тогда начиналась дискуссия, по итогу которой мы приходили к единому мнению.

Вроде дело шло цивилизованно, скажете вы, и я соглашусь, положа руку на сердце. Но! Так было в первые пару часов, а вот потом… Потом в Архаме вспыхнул одержимый исследователь, и всё начало меняться. В споре он начал чеканить, потом добавилась активная жестикуляция, затем тон повысился, а еще спустя некоторое время деверь попросту начал выдергивать у меня из пальцев кисть. Он изрисовывал чистое пространство, доказывая свою правоту, а я закипала.

– Да смотри же! – рявкнул бывший каан, в десятый раз отобрав у меня и кисть, и свиток. – Разве же ты не видишь, это же так просто!

– Не вижу, – сцедила я, прожигая взглядом его затылок.

Деверь посмотрел на меня и удрученно покачал головой:

– И как тебя учил Танияр, если ты простого не видишь?

Медленно выдохнув, я попыталась взять себя в руки, вышло плохо. Кровь кипела, и желания раздирали меня на части. Первое – накричать на Архама. Второе – надавать ему по рукам, чтобы не смел таскать у меня работу, о которой я грезила уже почти три недели. Третье – побить самого Архама. Ну а четвертым было вызвать Танияра и нажаловаться ему на брата, потому что это было более безопасным. Признаться, нажаловаться мне больше хотелось не супругу, а рырхам, но после них деверя у меня бы не осталось. А значит, оставался Танияр, он бы жрать брата не стал. И все-таки желание позвать подопечных было сильно до зубовного скрежета.

Поднявшись с места, я отошла к окну. Устремив слепой взгляд на улицу, я некоторое время продолжала глубоко вдыхать и выдыхать. Затем и вовсе, уместив ладонь на пустом оконном проеме, закрыла глаза и подставила лицо свежему ветерку. Постепенно бешеное течение крови начало затихать, и успокоение наконец снизошло на меня. Не скажу, что настроение поднялось и раздражение покинуло меня окончательно, однако звать рырхов уже не хотелось. И когда поняла, что Архам будет жить, я открыла глаза. И сразу же встретилась взглядом с голубоглазой мордой.