– Как ежик, – больше не став увиливать, пояснила я. – Такой зверь… весь в иголках.

– Как это?

Я жизнерадостно осклабилась и ответила:

– Очень просто. Все, кто хочет, в него иголки втыкают, а ему нравится. Он идет и сопит от удовольствия. Пф-пф, хорошо-о, пф-пф.

Архам остановил на мне недоверчивый взгляд.

– Врешь, – сказал он больше вопросительно, чем утверждая.

– Не-а, – мотнула я головой, и деверь передернул плечами:

– Дикий мир и люди там дикие.

Не удержавшись, я рассмеялась. Архам вновь устремил на меня взгляд, и я больше не стала юлить и рассказала ему про ежа. Выслушав, деверь усмехнулся и покачал головой:

– Теперь я знаю о тебе немного больше. Ты – врушка.

– Я не врала, – парировала я. – Это была шутка и моя маленькая месть.

Вот теперь деверь изумленно вздернул брови. Он за собой вины не чувствовал.

– Ты отнял у меня свиток и кисть, – ответила я на недоуменный взгляд. – И кричал на меня. Еще руками махал, чуть по носу не дал. Но хуже всего свиток и кисть. Я могу простить тебе и крик, и свой нос, однако ты покусился на мое дело. Я негодую.

– Так и мне было интересно, – без всякого раскаяния произнес бывший каан.

– Хм…

Я по-новому взглянула на Архама, вдруг ощутив в нем родственную душу. А что если он не воин, как его брат? Что если ему ближе иное? Танияр, разбирая со мной комбинации ирэ в Курменае, был спокоен. И я уверена, что будь он даже рядом во плоти, то остался бы уравновешен. И когда ему пришло время уходить, то сделал это без вздохов и сожалений.

Архам другой. Он вник и увлекся, и увлекся настолько, что стал одержим работой. Как и я. И тогда прок от бывшего каана будет не в управлении, хотя и тут он должен показать себя, но…

– Чиновник? – спросила я саму себе.

Вполне возможно. Не ученый, потому что не имеет жилки исследователя в той мере, как халим Фендар. В хатыре заскучал, книги увидел, но не заинтересовался. С сомнением отнесся к моему желанию учиться. Но бумажная работа, скажем так, ему интересна. Как и решение задач. Надо будет разобраться, тогда Архам сумеет показать себя наилучшим образом и с большей пользой для Айдыгера, чем в той роли, в которой выступает Эгчен. Впрочем, байчи-ягир у нас скорее военный министр, а мой деверь?

– Разберемся, – заверила я себя.