- А жена?

- Женщина, - вздохнул Раньян. - Слова четырех дворян, пусть и плохоньких, против мещанки.

- Говорили, она вроде бы благородного происхождения, - припомнил Гаваль.

- Тем хуже. Она добровольно уронила свое положение, суд будет пристрастен к ее словам.

- Куда теперь?

Бретер немного подумал и решительно ответил:

- В суд.

* * *

Суд Пайта был, как и положено храму правосудия, велик, архитектурно скучен, сложен из серого камня так, будто готовился к осаде всех преступников мира. Внутри было шумно и многолюдно, к людским голосам щедро примешивались вопли домашней скотины, что выступала в качестве доказательств, предмета споров или взяток. Воняло потом, навозом и страхом. К счастью, Елена уже более-менее ориентировалась, кто здесь чем занимается. А шкатулка, вернее содержимое оной, резко сократило путь между инстанциями, позволив миновать за час дорогу, которая в иных обстоятельствах заняла бы, в лучшем случае, полный день.

- Споры о вере в пределах городской черты строго запрещены… - скучно и серо протянул судебный пристав. – Дело серьезное… Назначен штраф, восемьдесят золотых и еще пошлина в доход суда. Итого девяносто пять золотых.

Ого, машинально подумала Елена. Без малого сотня, стоимость года службы знаменосного рыцаря! Однако все же не маловато ли для убийства средь бела дня?

- Очищены перед законом и отпущены под слово людей чести, - пробубнил меж тем чиновник.

- Что? – у Елены даже челюсть отвисла. – И все это за одно утро?!! Дознание, приговор и штраф?

- Суд скорый и правый, - так же скучно выдавил пристав.

- Да быть этого не может! – Елена даже не возмутилась, она пребывала в полном охренении, которое и выплескивала энергичными словами. – Мгновенное рассмотрение?! Все свидетели заслушаны, все обстоятельства оценены? И тут же приговор? Это невозможно!

- Обстоятельства однозначны и понятны, жернова правосудия вращались без помех, - удивительно, но, кажется, судебный человек не чуждался определенной велеречивости. – И восторжествовали. Штраф уплачен. А теперь извольте пройти дальше и не мешать.

Елена думала, что сейчас взорвется. Вспышкой гнева, злым словом, руганью, может быть даже актом членовредительства. Но… В голове будто щелкнул какой-то предохранитель, он не стравил напряжение и злобу, а перевел их в иное состояние, превратил из энергии гневного разрушения в силу действия, рассудочного и непреклонного.

Чинуша искоса, как бы не замечая, наблюдал, как в пальцах странной и склочной бабы замерцало уже не тусклое серебро, а куда более яркий кругляшок желтого цвета. Судебные люди отлично разбираются в деньгах, и опыт подсказывал мздоимцу, что это настоящий мерк, причем «хороший», на треть дороже обычного. Не обрезанный напильником по бокам, чтобы собрать золотую пыль, не истертый долгим хождением. Эквивалент полукилограмма серебра.