Повитуха пригляделась к заказчице и неожиданно спокойным, деловитым тоном попросила Витору:

- А подай-ка ведро. Вот, к ноге поставь.

Служанка повиновалась.

- Блевать туда, - порекомендовала анорексичка.

- Удержусь как-нибудь, - проворчала Елена.

- Не удержишься, всех выворачивает по первости, - так же спокойно пообещала повитуха и без команды приступила к предоперационным действиям.

- Э! – воскликнула Елена. – Ты что делаешь?

- Как что, ножик облизываю, - искренне удивилась тощая тетка, сжимая старую и здоровенную бритву. – Капелька крови без этого никуда, ножик попьет, бабу пожалеет.

Елена сдержала ругательство и сквозь зубы приказала работать дальше. Она поняла, что тут надо корректировать все этапы, поэтому лучше сначала провести тестовый прогон и оценить масштабы бедствия «в сборке». А затем устроить дрессировку, вбивая в голову безымянной повитухе нужный порядок действий. Дезинфекция инструментов и рук для начала. Но это потом.

- Только объясняй, что делаешь, - уточнила она. – Вот прямо все объясняй.

- Ага.

Следовало отдать должное, тетка знала и свою работу, и клиентуру. Первый раз Елену вырвало на моменте вскрытия собственно матки, так что ведерко оказалось к месту. Второй, когда началось извлечение мертвых поросят. Дальше пошли уже спазмы с отрыжкой желудочного сока. От напряжения снова дико разболелись едва сросшиеся ребра и шов на боку. Елена чувствовала себя больной, несчастной и хотела только добраться, наконец, до постели. Хотя кровь из хрюшки, в самом деле, спустили качественно, и труп был свежим, женщине казалось, что запах выдержанной мертвечины забивает ноздри. Елена держалась и смотрела уже главным образом из чистой гордости, чтобы не показывать слабость и разбитость.

- Все вот это вычерпать, - с пальцев тетки капала мерзкая жижа, похожая на разведенную кровью грязь с комками глины.

- Вычерпать, - механически повторила Елена, чувствуя как снова подступают к горлу рвотные спазмы.

- Ага. Дурни по неопытности, бывает, думают, что дитенок вылез, тут и делу конец.

- А это не так?

- Не, - бодро откликнулась тетка. – Послед и все такое.

Елена тяжело сглотнула, больше от разочарования, нежели отвращения. Отпала еще одна возможная причина послеродовой смертности.

- Ну вот, - покосилась безымянная. – Теперь пузо надо сшить. И все. Дальше только Боженьке молиться. Он или приберет, иль нет, как рассудит.

Витора снова молча подала хозяйке кружку воды и полотенце. Елена прополоскала рот, вытерла мокрое от пота – несмотря на подземную прохладу - лицо.