Елена страшно выругалась, сунула кинжал в ножны, стараясь поднять искупителя. Худой, как скелет, Насильник был не тяжелым, но женщина смертельно устала.

- Отойди-ка, - попросил вынырнувший из дыма Кадфаль, закидывая на плечо верную дубину, которая, судя по клочьям волос и кожи, уже собрала урожай смерти в эту ночь.

Елена даже не стала удивляться, приняв явление второго искупителя как данность. Случилось – и хорошо.

- Эх, не успел, - огорчился дородный Кадфаль, закидывая Насильника на плечо. – А так спешили… Да идем же! Этот город превращается в ад и то ли еще будет.

Елена оглянулась на Раньяна с Артиго, которые были один в один слепец и поводырь, если бы не парадный костюм ребенка. Даже вымазанный кровавой грязью и копотью маленький дворянин смотрелся как белая ворона. Женщина сорвала с одного из трупов плащ, накинула на плечи мальчишки, Раньян помог дрожащими пальцами, кое-как затянул шнурки, скрывая приметное одеяние.

- А я хорошо тебя выучил, - вымученно, криво улыбнулся он Елене. – Ни царапины не получила…

- Отлично выучил. После сочтемся, - отрезала женщина и скомандовала, указывая направление. - На север! Там, за воротами, должны ждать…

- Знаю, - перебил Кадфаль. – Мы встретились. Они порывались бежать за вами, но я остановил, отправил с телегой дальше. Тут от меня больше пользы, чем от убогих.

Он дернул плечом, поправив безвольное тело Насильника. Пробормотал что-то насчет дурной традиции встречаться на бунтах и пожарах. Елена окинула площадь диким, страшным взглядом, буквально вбирая в себя образ королевской столицы, действительно обвалившейся в ад. Пайт-Сокхайлхей стал поход на муравейник, кипящий своего рода антижизнью. Здесь воедино смешались погромы, грабеж, насилие. Горожане, преступники, наемники, дружины - все превратились в Толпу, которая опьяняла сама себя безудержной жестокостью и никак не могла насытиться кровопролитием. Становилось жутко от одной лишь мысли, во что превратится эта вакханалия еще через пару часов.

- За мной, - сказала Елена, перекладывая меч в левую руку. – Ступайте за мной. Мы выйдем отсюда живыми. Я обещаю.

И они пошли вперед, сквозь огонь, кровопролитие, сквозь кромешный ужас и огненную тьму. Потому что такова была их судьба, созданная выбором и поступками.

__________________________

В другой, доброй вселенной, где по этой истории сделали бы сериал, прорыв из резиденции был бы показан сугубо через долгий крупный план лица Артиго, за которым смутно воюют размытые фигуры-тени. Капли крови, замершее лицо бледного парня и так далее.