И все же, несмотря на красоту, пруд оставался простым прудом. Хаджар не ощущал никакого потока энергии Реки Мира. Более того — он не чувствовал даже капли этой самой энергии.
Пещера, как и все Северные Земли, была отделена от потоков энергии внешнего мира.
— И что…
— Где-то на другом конце мира, — в который раз перебила Гвел. — ты уже, скорее всего, побывал в водах близнеца этого пруда. Все в мире должно пребывать в равновесии. И если есть пруд, в котором хранится безграничная энергия Реки Мира и из которого можно попасть в любое место, стоит только заплатить нужную цену, то…
— Должен быть и тот, — подхватил Хаджар. — Который не дает безграничную силу, а забирает и из которого не выбраться.
Гвел кивнула.
— Я не должен был выбраться из того ледяного озера, — выдохнул Хаджар.
— Должен или нет — кто знает, — развела руками Гвел. — В любом случае — ты здесь, а значит так уже было.
Хаджар только покачал головой. Может и эта старуха тоже общалась в свое время с Древом Мира и то заразило её своей манерой речи.
В любом случае — перед ним лежал пруд, о котором он слышал достаточно легенд, чтобы сперва усомниться в реальности, а затем — утвердиться в знании о том, что все мифы и истории Безымнного Мира имеют под собой весьма реальную подоплеку.
Хаджар повернулся к Гвел — та стояла рядом и смотрела на него так, как человек смотрит на проезжающего мимо путника. С необыкновенной смесью легкой интереса и такой же легкой скуки.
Она словно знала все, что будет дальше. Каждый миг и каждый шаг.
— Ты ведь знаешь это имя, да? — внезапно понял Хаджар.
Уголки губ чуть дернулись. Когда-то давно генерал слышал истории о том, что никто во всем мире не владеет именем этого самого мира — от того он и Безымянный. Ведь если знаешь имя, то обладаешь властью над тем или чем, кому это имя принадлежит.
И, вроде как, сильнейшие мира сего, включая Яшмового Императора, Королев Фае, Пепла и Князя Демонов искали это самое имя, чтобы обрести величайшее могущество.
Вот только… спустя столько веков, столько стран, столько войн и потерь, Хаджар начал сомневаться в этой точке зрения.
— Ты знаешь, как тебя зовут, генерал, — ответила Гвел. — знал с самого детства. С того момента, как Элизабет прошептала Dlahi Hadjar, — она произнесла это так… как произносила лишь один человек кроме его собственной матери.
— Ты…