А теперь…

Теперь Хаджар не просто достиг дна Реки Мира, он словно смотрел на это дно так же, как ныряльщик смотрит на мерцание света на далекой поверхности водоема. Хаджар спустился ниже той отметки, где сияли звезды путей. Он оказался дальше, чем мыслили философы пути боевых искусств.

Генерал погружался в саму суть Реки Мира. В её дистиллированный, отфильтрованный от всех примесей, вид, где кроме энергии ничего более не существовало. И даже сам Хаджар в данный момент являлся не более, чем потоком информации. Мыслей, чувств, памяти, действий — всего того, что имело значение для окружающего мира. Значение большее, чем просто физическая оболочка.

Закрыв глаза, Хаджар сосредоточился на узорах окружающей его энергии. Он уловил легкий ритм, последовательность гармоничных нот, которые связывали естество в этой чарующей мелодии чистой силы и воли. Мгновение за мгновением, секунда за секундой, генерал постепенно ощущал, как начинает резонировать с этой мелодией и где-то в его “груди” зарождается эхо, тянущееся к общему звучанию.

Вспышка пронзила его “я” и энергия забурлила сквозь его меридианы, разом заполняя высохшее и освобожденное от “скверны” ядро. Вот только вместо сладости холодной воды, подаренной измученному путнику Моря Песка, Хаджар ощутил боль и едва не потерял связь с мелодией, но боль ушла так же быстро, как и появилась, почти не оставив о себе ни памяти, ни смысла.

Как если бы…

Если бы… что?

Хаджар лишь почувствовал, как сила наполняет его. Боль? Какая боль? Не было её.

И будто внутри него прорвало плотину и океан спящей силы пробудился. Хаджар чувствовал, как его внутренний источник энергии вспыхивает сиянием чистой мощи и пульсирует в ответ, словно в нем бьется второе сердце. Каждый удар был не просто нотой, а неоспоримым утверждением самой жизни, сути всего существования.

Энергия из вихря начала постепенно просачиваться в него, притягиваясь к его внутреннему источнику, как мотылек к пламени. Он чувствовал, как она течет по его энергетическому телу, прокладывая все новые и новые пути и открывая меридианы даже там, где казалось нелепым и ненужным их появление.

Каждая частица заемной энергии сливалась с его собственной, все усиливая и усиливая её. Эта сила не просто наполняла его, она становилась им — его кровью, его дыханием, самим его существом.

Сияние далеких звезд, которые раньше нелепо вращались вокруг, начали выравниваться, сливаясь в едином потоке, который заспешил к своему неожиданному визитеру. Как будто Хаджар стал маяком, единственным светочем в этой бесконечно огромной и столь же — пустой буре энергий. И чем больше энергии он поглощал, тем более могущественным он себя чувствовал, словно звезда, питающаяся космической материей, становясь все ярче и больше с каждым мгновением.