— Мы тебя надолго не задержим, — заверила Лахджа. — Просто забери свой подарок.

Фурундарок уставился на гримуар с розовым зайцем. Недовольная гримаса сменилась счастливой ухмылкой. Величайший Господин откинулся назад, закинул ногу на ногу и протянул:

— А это не мое! С чего вы взяли, что оно принадлежит мне?

— Да, технически это теперь Вероники… — кивнул Майно.

— Дя! — подтвердила Вероника.

— …Но все равно. Забери свой подарок.

— Вот еще, — фыркнул Фурундарок. — Подарки не отдарки.

— Тогда хотя бы сними проклятье! — взмолилась Лахджа.

— Проклятье не расклятье, — ухмыльнулся Фурундарок.

— О, хочешь с детских пеленок вырастить гениального демонолога, который потом сделает тебя мальчиком на побегушках? — с иронией спросила Лахджа. — Ну хорошо, тогда оставь ей эту книгу.

— Я понимаю, чего ты добиваешься, — снисходительно произнес демолорд. — Психология от противного. Думаешь, что сейчас я спохвачусь, схвачусь за голову и воскликну: ой, как же так, глупый я Фурундарок, сам себе могилу рою!.. так?..

— Да ну что ты такое говоришь… — нарочито фальшиво протянула демоница. — Ты, я так понимаю, надеялся, что она погибнет…

— Нет, что ты, разве же я мог бы? — поднялся в воздух и завис рядом с доверчиво глядящей Вероникой Фурундарок. — Утю-тю-тю-тю, какая гадость. Дети. Отвратительно.

— Мозьна мне мою книзьку? — с надеждой попросила девочка.

— Конечно, — улыбнулся Фурундарок. — Может быть, еще чего хочешь? Не стесняйся, проси.

— Пастилы!

— Вот, держи, — еще шире улыбнулся Фурундарок, протягивая Веронике пастилу. — Кушай на здоровье. А вам, горе-родители, я вот что скажу. Избавиться от этой книги очень легко, для этого вам не нужен я. Ее просто должна выкинуть или уничтожить сама Вероника. Если она добровольно от нее откажется, связь исчезнет.

— Неть!.. — ужаснулась Вероника.

— Правильно, девочка. У меня хорошие подарки. Твоя мать этого совершенно не ценит. Мозгов-то ей Древнейший не дал, а матку, чтоб детей рожать — дал. И яичников двойной комплект.

— Фурундарок, это же невозможно, она не откажется от книги добровольно, — процедил Майно.