— Власть.

Вероника прямо посмотрела на отца, и он аж похолодел внутри. Его младшая дочь всегда была чересчур серьезной для своего возраста, буквально начиная с младенчества, но сейчас из ее глаз как будто смотрело что-то другое.

— Вероника, зачем тебе эта книжка сейчас? — лениво спросила мама. — Ты же даже читать пока не умеешь. Ты теряешь большую часть информации, и в итоге все получается наперекосяк.

— Напеи… косяк?..

— Плохо. Не так. Власть — это же когда тебя слушаются и не вредят. И не обманывают.

Вероника задумалась. И правда, от одних только картинок проку чуть, а прочитать то, что вокруг них написано, она не может.

— Надо научиться сложным правилам, — сказала мама. — Читать, писать и считать. А уж потом… власть. Это у всех так.

— Лядна, — согласилась Вероника. — Я ситяс книзьку отдам, а вы миня титать… и титать.

— И браслет пусть снимут! — подсказала вернувшаяся с охоты Астрид.

— Нет, — отрезала мама. — Она не слушается, браслет мы не снимем.

— И бьяслет! — потребовала Вероника. — Тизёлый! Сними!..

— А ты не слушаешься, не буду.

Вероника демонстративно захромала прочь, припадая на одну ножку так, что у папы сердце облилось кровью. Но мама осталась холодна, потому что видела — дочь манипулирует, причем плохо.

Не умеет еще. Нахваталась у Астрид, но использовать пока толком не умеет, да и вообще это не в ее характере. Именно в Веронике подлинной демонистости пока особо не заметно.

— Мы снимем его, если ты будешь хорошо себя вести, — сжалился отец. — И вернем обратно, если ты начнешь призывать демонов… без нашего разрешения.

Когда Вероника лишилась браслета, ее книга легла на дно ящика стола, а маленькая хозяйка дала торжественное обещание не открывать ее, пока родители не позволят. Утомившись за день, она мгновенно уснула, немного спихнув Астрид, которая до последнего следила, чтобы родители действительно освободили сестру, но в результате задрыхла прямо на ее постели.

— Смотри, спят как ангелы, — умилилась Лахджа.

Еще с минуту полюбовавшись посапывающими дочерями, Майно и Лахджа уселись за кухонным столом. Снаружи валил снег, уже стемнело, и они откупорили бутылку вина.

— Я не понимаю… — подпер щеку кулаком Майно, когда бокалы опустели. — Почему она с таким упорством призывает демонов?

— У нее странные таланты, которые она воспринимает как обыденность, — пожала плечами Лахджа. — Она с рождения воспринимает это как норму. И ты сам говорил, что все лучшие волшебники — чудаки.