— Майно, опаздываешь к завтраку, — укоризненно сказал дядя. — Гурим бы тебя за такое не похвалил.

Племянник ничего не ответил. Он гадал, ради чего в этот раз заглянул Совнар. Тот никогда не заглядывает просто так, хотя всегда старается создать такое впечатление.

Полгода паргоронский банкир не мог попасть на Парифат. И прекрасно понял, из-за кого. Кто сумел так надежно изгнать его, будучи несмышленым ребенком. Конечно, теперь его внимание пристально приковано к Веронике. Совнар, видимо, пока не решил, что с этим делать, хочет сначала разузнать побольше, но его это явно серьезно заинтересовало.

Даже хорошо, что кроме Совнара о Веронике знает и Фурундарок, причем Совнар знает, что его господин знает. Он не станет ничего предпринимать в обход демолорда, потому что у Фурундарока могут быть на Веронику собственные планы… при мысли об этом Майно немного прошиб пот.

И да, Совнар не собирался просто поздороваться, позавтракать и откланяться. Как и дядя Жробис, в гости он заходил без приглашения и уведомления. Словно обычный кот, весь день болтался где-то поблизости, ел за столом, валялся у камина, играл с дядей Жробисом в карты… тот быстро понял, что перед ним демон, но не слишком этим обеспокоился. Он знал, что невестку иногда навещают родственники и знакомые, Майно ему рассказывал, хотя и без подробностей.

— А что, не составить ли нам банчок-й? — потер дядя руки вечером. — Наберем восемь игроков, э?..

Жробис обожал «Волю Небес», сложную коммерческую игру, в которую играют ввосьмером, картами Просперины, причем с удвоенной стандартной колодой. Любимую племянником манору он терпеть не мог, а вот «Волю Небес»… когда Дегатти гостили в его поместье, банк раскладывался каждым вечером, благо дядя возглавляет целый семейный клан, и в его доме всегда полно народа.

— Но бессмертную душу ставить не буду, — сразу предупредил Жробис, когда за карточный стол уселся Совнар.

— Зря, зря, я же совершенно не знаю правил, — хмыкнул бушук, ради игры приняв истинное обличье и вставляя в глаз монокль. — Ты мог бы взять хороший куш. Обставить паргоронского банкира, как в той вашей сказке.

— «Бушук и солдат»! — обрадовалась Астрид, обожавшая эту сказку. — Вероника, садись, мы сейчас выиграем у Совнара кучу облепихи!

— Что за слова? — укорила мама, выверяя место так, чтобы сидеть точно напротив папы. — Облепиха — ягода.

— И золото!

— Это жаргонизм, Астрид. Не уподобляйся гоблинам.

— Слушай маму, девочка, — сказал Совнар, с хрустом тасуя колоду, пока Жробис разрисовывал звездную карту. — Ты все-таки принцесса.