— А почему люди едят за столом, а не под столом? — спросила Вероника.

— Можешь есть под столом, если хочешь, — спокойно ответила мама.

Вероника не очень хотела, но теперь пути назад не было, и она сползла под стол с булочкой, тарелочкой и ломтиком окорока. Попробовала есть сидя под столом, потом (на всякий случай) лежа под столом, немножко расплескала суп и вернулась на место с закономерным выводом:

— За столом удобнее.

— Вижу, вижу дух экспериментатора, — порадовался Жробис, чокаясь с Майно. — Наша порода.

— Я должна была проверить, — сказала Вероника.

Некоторые гости одним своим присутствием заставляют хозяев чувствовать себя неловко. При них и не почешешься лишний раз, и не зевнешь во всю ширь. Дядя Жробис был не из таких. У него все чувствовали, как у себя дома, и сам он тоже ощущался, словно постоянная часть семьи. Без всякого смущения ходил в исподнем, не стеснялся рыться в холодильном сундуке, поедая все, что нравилось. Лопал икру и варенье прямо из банок, но и сам готовил на всех, в первый же день визита состряпав потрясающую лазанью.

— Ту-ту-ту-ту-ту-ту!.. — напевал он с утра, поджаривая здоровенный омлет. — Невестушка, где у вас манка? Сварганю детям запеканку.

Сидевшие за столом Астрид и Вероника переглянулись. Они любили запеканку, они обожали запеканку, но сейчас они узнали нечто страшное и отвратительное.

— Ма-а-ам, а в запеканке, что, манка?.. — растерянно спросила Астрид.

— Да, и всегда была, — ответила Лахджа, входя на кухню.

— Я больше не буду ее есть никогда… — сморщилась девочка.

— Ну и отлично, нам больше достанется.

— Ма-а-ам!..

— Что?

— Я снизойду! — пообещала Астрид, когда на столе появилась пышная ноздреватая запеканка. — Но со сметаной!

— Ну положи себе сама.

Астрид и ее мама вперились друг в друга взглядами. Поединок воль. Сражение демонической силы. У Астрид она пока еще слабенькая, но уже есть, она все чаще ее проявляет и даже создала такой кудесный артефакт, как Очко Истины. Теперь она бросила вызов собственной матери, и воздух между ними завибрировал.

— Положи мне, — отчеканила она, превращая глаза в бездонные омуты. — Запеканки. Со сметаной.

— Положи себе сама, — сделала взгляд Взглядом мама. — Засранка.