Царь Паргорона оказался… большим. Очень. Он не поместился в сетке. Выплеснулся из нее во все стороны, смазав линии на земле.

Он был размером с дерево, у него повсюду были щупальца и глаза. Круглые разноцветные глаза, похожие на огромные бусины. Словно огромный кусок теста, он заколыхался, посмотрел сразу везде и гулко пророкотал:

— Я Коргахадядед! Кто меня призвал?!

— Ой… — опешила Вероника. — Я оговоилась… а кафета…

— Ты опять призвала не того! — крикнула Астрид, вылезая из кустов. — Ма-а-а-ама-а-а!.. Вероника Темного Господина призывает!..

Коргахадядед издал гневный рев. Его щупальца взметнулись пучками, глаза замигали разными цветами.

— Проклятые колдуны! — выкрикнул он. — Уже в третий раз! Неужели так трудно четко произнести имя?! Не мямлить! За это я тебя сожру, мерзкий карлик!

Щупальце метнулось к Веронике, та взвизгнула, но Астрид выбросила ладошку — и Коргахадядеда обожгло ослепительным лучом. Он снова всколыхнулся, обратился уже к Астрид — и та еле увернулась.

— Призови на него скалу! — крикнула девочка, снова стреляя Лучом Солары.

— Пьизываю скалу, — послушно повторила Вероника.

Скала возникла в воздухе. Древняя, сырая, покрытая мхом… и огромная!.. Такая огромная, что Астрид аж заорала, представив, как она раздавит ко всем кирам усадьбу и всех, кто в ней есть!..

И она сразу начала падать!.. но Коргахадядед, который был точно под ней, вскинул щупальца, замигал глазами… и скалу развеяло. Она испарилась, в воздухе повисла радуга, детей и демона припорошило каменной пылью.

— Пьизываю две скалы, — упрямо сказала Вероника.

Астрид подлетела к ней и зажала рот, потому что новые скалы были еще больше, и Коргахадядед уже с трудом успел всех от них спасти! Обломки на этот раз были больше, один ухнул на малинник, разломав и его, и часть изгороди, другой улетел куда-то к дому и врезался там в крышу!..

Усадьбу словно накрыло метеоритным дождем!

— Я тебя сожру!.. — взревел демон, устремляя к девочкам щупальца.

И тут в него врезался огромный кулак. Лахджа рухнула между демоном и дочерями, сразу выстрелив обеими руками. Одну она просто увеличила и уплотнила до каменной твердости, а из другой шарахнула Электрошоком.

А потом еще. И еще.

Коргахадядед трясся, как желе, но не сдавался. А мама сейчас не могла превращаться целиком, ей мешал живот, так что дралась она только вполсилы.

— Уходи! — выкрикнула Вероника.