Благодаря Веронике день стал на редкость суматошным. Беснующийся Коргахадядед и ее же собственные скалы уничтожили изрядный кусок сада, половину малинника и беседку, повредили крышу дома и едва не обрушили обзорную башню. Лахджа, которой в начале восьмого месяца хотелось только лежать, есть всякое и тупить в дамские романы, до самого вечера пользовала Ме Землевладельца, починяя бесчисленные разрушения. Ей помогали енот и дядя Жробис — в драке почти бесполезный, он зато бесподобно управлялся с чисто помещичьей магией.

Майно тем временем объяснялся с волостным агентом, который в этот раз выехал к месту происшествия еще до того, как получил ябеду от Инкадатти. Рев Коргахадядеда разносился далеко, взрывающиеся скалы видели все соседи. Слава Кому-То-Там, что все обошлось, что никто не пострадал.

А поскольку Вероника так провинилась, день рождения ей устроили не слишком праздничный. Мама с папой уже просто устали от ее постоянных попыток затейливо самоубиться. На свет снова извлекли корониевый браслет, а Майно всерьез задумался о корониевой комнате.

Однако поступать так с маленькой девочкой в ее день рождения было бы достойно Бельзедора, так что Вероника отделалась самым-самым последним-распоследним предупреждением. Но папа торжественно пообещал, что если его ежевичка еще хоть раз выкинет что-нибудь эдакое, она больше не будет его ежевичкой.

Он даже хотел покляться вратами Шиасса и могилой Бриара, но в последний момент решил не разбрасываться такими клятвами. В конце концов, Веронике четыре года, ну что вы от нее хотите? Она не виновата, что родилась с такой способностью, она ее себе не просила и сама же сильнее всех от нее страдает.

Тем более, что после отцовских слов она и без того стала такой грустной, что у Майно защемило сердце. Он бы тут же пошел на попятную, но это было бы совсем непедагогично.

А Вероника, тяжко вздыхая, размышляла, как же теперь ей призвать Дружище, если все стало прямо вот настолько серьезно. Она слышала с кухни запах деньрожденного пирога, Снежок играл на клавесине, и уже пришли первые гости… но это не такие гости. Это просто соседи, которые придут куда угодно, если там музыка и угощение. Они приносят подарки, но они не настоящие друзья Вероники.

— Я хочу, чтобы ко мне пришел Дружище, — сказала Вероника, сидя на подоконнике и глядя вдаль. — Но это не призыв, потому что мне нельзя призывать. Это приглашение… да, приглашение. Я приглашаю его на день рождения.

— Чо тоскуешь, дурында? — повисла у окна мерно машущая крыльями Астрид. — Не тоскуй, а то всеку. Ты сегодня официально четырехлетка, а четыре — это уже много, так что веди себя как взрослая. Как вот я.