Сначала она решила, что это просто ревность и немного страха за свое положение. Гиздор очень собственнически относится к своей госпоже, и ей это всегда нравилось. Но она быстро смекнула, что здесь что-то иное. Какая-то интрига, которую Гиздор ей потом объяснит.

Они, кажется, знакомы, но… но здесь что-то еще.

— Изувер, — повторил Гиздор. — Что же такого изуверского ты совершил?

— О, а разве вы не знаете? — поставил на стойку три бокала Янгфанхофен. — Доктор Йоханнес известен своими похождениями. За ним везде остаются горы трупов, исковерканных самым изуверским образом. Разве вы не слышали? Клюзерштатен завистливо смотрит на него и просит взять в ученики.

— Ты сгущаешь краски, Корчмарь, — пробормотал Йоханнес. — И сильно.

— Нет-нет. Посмотрите на ту клетку под потолком. Видите? Когда-то это был настоящий дракон. Смотрите, что сделал с ним Изувер. И это лишь тот единственный, что остался в живых!

— Да, так и было! — прокричал дракончик из клетки. — У меня были братья и сестры! Нас была целая стая, и всех Изувер перерезал, а частично даже сожрал!

— Ой, хватит меня дурить, Корчмарь, — отмахнулась Совита.

— Да разве же я могу!.. — прижал руки к груди Янгфанхофен. — Нет рассказчика правдивей меня!

— Я знаю тебя, как облупленного. Разве этот милый молодой демон может быть Изувером? Ему больше подходит…

— Госпожа моя, владычица моего сердца, не забыла ли та, что обещала быть на приеме у Дибальды? — холодно произнес Гиздор.

Совита посмотрела на него с лукавой улыбкой. Ревнует. Не может видеть, как она даже просто беседует с другими. Не так уж Совите и интересен этот смазливый демон, она не бросается на каждого симпатичного мужчину, что бы там ни болтали злые языки. Ей просто хотелось поддразнить Гиздора, ей нравилось, как вспыхивают у него глаза, когда госпожа обращает внимание на кого-то еще.

— Я не тороплюсь, — сказала она. — Я слегка подустала, посижу немного и передохну.

— Тебе не придется трудиться, я отнесу тебя сам, — привычным движением подхватил ее на руки фархеррим.

Совита самодовольно улыбнулась и прильнула к своему фавориту. А Йоханнес проводил их снисходительным хмыканьем.

Подустала она, ага. Гхьетшедарию достаточно пожелать, чтобы перенестись на другой конец планеты. Кокетка, играется со своим любимчиком.

— Сколько ей лет? — спросил он у Янгфанхофена.

— Ну-у-у!.. — протянул демолорд. — Герр Йоханнес, разве можно такие вопросы дамам!..

— Так я же не у нее спрашиваю. Мне просто интересно.

— Не знаю точно, — покачал головой Янгфанхофен. — Она стала демолордом одновременно со мной и моей сестрой — восемнадцать с половиной тысяч лет назад. Сколько ей было тогда лет?.. не знаю. Может, сейчас ей двадцать тысяч… девятнадцать… или все сорок — кто знает?..