На Майно со смехом навалилась демоница. Еще несколько секунд он не мог ничего поделать, а потом почувствовал, что сонный паралич спадает. Руки снова стали подчиняться, он схватил Лахджу, и та заверещала.

— Попался, суккуб! — воскликнул он, переворачивая ее на спину. — Атаковать спящих — преступление, и ты будешь наказана!

— Нет, только не щекоти, не-е-ет!..

Обессилив злокозненную демоницу щекоткой, волшебник легко вскочил, перекинул пленницу через плечо и понес в комнату для экзекуций.

— Помогите, меня украли! — счастливо вопила Лахджа. — Укра-а-али!..

— Никто не услышит твоих криков, — пообещал Майно.

На крики действительно никто не ответил. Фамиллиары давно привыкли не вмешиваться в личную жизнь друг друга, Астрид уже ушла в школу, а Вероника читала по складам книжку детских стихов. У нее пока плохо получалось, она то и дело спотыкалась на сложных буквах, но очень старалась.

Потом она немного устала и пошла искать кого-нибудь. Но папа с мамой куда-то исчезли, Матти улетел в школу вместе с Астрид, Снежок спал, Тифон бегал где-то в лесу, Токсин охранял маленькую Лурию, а Ихалайнен стирал белье и ему было не до Вероники.

Тогда она поднялась на чердак. Обычно тот пустовал, но иногда на нем появлялся призрак прадедушки. Когда он приходил в мир живых, то рассказывал правнучкам сказки, играл с ними во всякие игры и учил Веронику читать.

Но сегодня тут было сразу два призрака. Прадедушка и дедушка. Они о чем-то спорили, но при виде Вероники сразу замолчали.

— Привет, ежевичка, — ласково улыбнулся прадедушка.

— Что за нелепое детское прозвище? — покривился дедушка. — Мне следует поговорить об этом с Майно.

— А еще с Лахджой, сестрой Вероники, со мной… Ты один против всех, Гурим.

— Мы придумаем ей новое прозвище, достойное волшебника, — заявил дедушка. — Какое тебе хочется, еже… Вероника?

— Главная ежевичка, — застенчиво сказала девочка.

Дедушка сурово нахмурился и сказал:

— Вероника, ты Дегатти и будущая волшебница. Если ты не умрешь раньше, чем достигнешь величия, то станешь великим призывателем. Величайшим, возможно.

— Самая главная ежевичка?.. — с надеждой предположила девочка.

— Вероника, я профессор Дегатти, — строго сказал дедушка. — И мой отец — профессор Дегатти. И мой сын — профессор Дегатти. И ты будешь.

Последнее он сказал с таким нажимом, что Веронике стало неуютно. Ей почему-то захотелось не быть профессором Дегатти, а действительно стать просто маленькой ежевичкой где-нибудь там, в зарослях травы.