И теперь он все время иронично хмыкал, не зная, как ко всему этому относиться.

— Вот этого при мне не было! — то и дело приговаривал он. — А это вовсе дичь какая-то! Вот так вы теперь живете, значит? Э-эх, в наши-то времена!..

А вот почтенная Гердиола, которая умерла всего триста лет назад, многое узнавала, при ней усадьба выглядела уже в целом похожей на нынешнюю. Она с умилением поглядела на старый продавленный диван в гостиной, тут же вспомнив, каким новеньким и блестящим он был, когда ее правнучек купил его незадолго до ее смерти.

— А сад-то какой красивый стал! — улыбнулась бабушка Лурия.

— Только яблоню-то зачем мою срубили?! — возмутился прадед Майно, отец дедушки Айзы, тучный старик с пышной бородищей. — Хорошая яблоня-то была! Вот этими руками лично сажал!

— Это трагическая случайность, — заверил Майно, пытаясь не дать предкам слишком разлететься во все стороны.

— Демонами воняет, — принюхался пращур Янгет.

— И еще чем-то непотребным, — пробормотала Гердиола. — Нелюдями. Это… по соседству?..

— Усадьбу Эбернетти шестнадцать лет назад купил эльф, — упавшим голосом произнес Майно.

— Купил?..

— Да, профессор Олиал «Сребролук» Бомениарс.

— Это ужасно. Но… это не эльфы… и это не от Эбернетти…

— В усадьбе Гальвени уже второй год живут гоблины.

— Так потравить же надо! — вспылил Янгет. — Всему-то вас учить надо! Не справляется сам — помогите ему по-соседски! Я вот помню, я уж старый был, они тут как-то развелись… так мы потравили! Мерзкие твари! Вот этой рукой, лично бошки к стенам прибивал! Где они, кстати?..

— Сгнили еще до моего рождения, — покосилась на него Гердиола. — Это был крайне дурной тон — прибивать останки к стенам.

— Зато доходчиво, — захихикал Янгет. — Мы ж это снаружи делали.

— Гоблины сейчас немного другие, — уклончиво сказал Майно. — Они цивилизовались и… Гальвени женат на гоблинше.

Вот теперь глаза округлились у всех, даже у Айзы. Гурим, которому об этом не говорили, вообще чуть не упал в обморок. Но он не мог, будучи призраком.

— Гурим!.. — тряхнула его Ярдамила. — Гурим!..

— Спасибо, сын, — медленно кивнул тот. — Спасибо, что хотя бы… м-да.