На мгновение все ослепли. Туманы рассекло ослепительным лучом, и Лаиссалну отбросило. Демоница истошно завыла, ее нога осыпалась пеплом, а в горло сразу ткнулся дымящийся клинок. Майно переместился быстрее мысли, замахнулся…

— Стоять, или она умрет!.. — раздался крик.

Волшебник резко повернулся. Оошона парила в воздухе, держа за шкирку съежившуюся Веронику. У демоницы не было оружия, но пальцы были сложены щепотью — а гхьетшедарию больше ничего не нужно.

И Вероника — не демон и не волшебник, она не училась протекционистике. Щелчок пальцами — и девочка рассыплется песком или превратится в ананас.

Скулы Майно заострились. Он быстро поднес к губам перстень и спросил:

— Вератор, меня слышно?

Ответа нет. Как бы сюда ни попали девочки, дверь закрылась за их спинами. Они по-прежнему в наглухо закупоренном пузыре.

— Никто тебя здесь не услышит! — улыбнулась Лаиссална.

В зубы тут же врезался кулак, и улыбка исчезла. Лезвие надрезало кожу. Чужим, незнакомым голосом Майно сказал:

— Ты очень красивая, Лаиссална. Хочешь стать, как Кошленнахтум?

Глаза демоницы округлились. Даже волшебный меч не смог бы ее убить, но сейчас, напоенный этой переданной силой, источающий саму Тьму… один Древнейший знает.

Она рванулась, дернулась, попыталась переместиться — волшебник держал крепко, не давал телепортироваться.

— Я клянусь вратами Шиасса и могилой Бриара, что отпущу тебя живой, если освободишь мою жену, — продолжил он. — Иначе… три секунды ты еще проживешь прекрасной.

— Не смей! — крикнула Оошона.

— Я…

— Раз.

Астрид держала руку вытянутой. Она бы уже вовсю палила снова, но в руках голой тетки болтается мелкая. Она, конечно, только полудемон, но вдруг ее тоже обожжет?

И вдруг не просто обожжет, а спалит дотла?! Она ж маленькая совсем!

Вот вечно она во что-то вляпывается, одни проблемы с ней!

— Два.