Веронике очень нравился традиционный ужин Постремидиса и вообще праздничная атмосфера в доме. Прошлый Добрый День она помнила плохо, ей тогда было всего три с половиной годика. Зато сейчас она уже осознавала, как все вокруг здорово, какие все веселые и нарядные, как красиво украшен дом, как много вкусностей наготовлено и как хорошо быть без браслета на ноге.
Браслет потерялся где-то в Лимбо, и Вероника по нему не тосковала, так что он не возвращался.
Она поделилась радостью с дедушкой. Гурим медленно-медленно повернулся к сыну и взгляд его стал взглядом бешеной медведицы, у которой украли медвежат.
— Ты надел короний на мою внучку? — не веря своим словам, спросил он. — Да сын ли ты мне после этого?
— Она затопила Радужную бухту бушуками, — раздраженно ответил Майно.
— Меня коты обманули! — поспешно напомнила Вероника.
— Не все говорящие коты — чьи-то фамиллиары, — ласково объяснил ей прадедушка Айза. — Иногда это злокозненные демоны. Важно их различать.
— Значит, надо было лучше следить за ребенком, а не надевать на него кандалы и увечить его дар, — стоял на своем Гурим.
— Мы следили, — чопорно ответил Снежок. — В оба глаза.
— Ты заснул! — возмутился Майно.
— А-а-ах… Человек, зачем поминать былое в Постремидис? Давайте, как велит севигистская традиция, простим в этот день друг другу все обиды.
— Мы не севигисты, и обиды принято прощать в Мизерикордис, а не в Постремидис.
— Это твой фамиллиар, — указал пальцем на Снежка Гурим. — Обвиняешь его — обвиняешь себя.
— Очень верное замечание, — согласилась Лахджа. — Я ему все время это говорю.
— А ты молчи, — покосился на невестку Гурим. — Все из-за тебя.
— Что из-за меня? — не поняла демоница.
— Скверна в моем доме!