— Натренировать надо, — погладила живот Астрид. — А то можно лопнуть с непривычки.

— А ты не мети в себя все, что на столе, — предложил папа.

Эти инсинуации Астрид с негодованием отвергла. Облив папу презрительным взглядом, она объяснила:

— Я всегда ем сколько надо для растущего организма.

— Растущего вширь, — негромко прокомментировала мама.

— Я слышала! — взвизгнула Астрид, вскакивая на стул. — Ты просто завидуешь моей юности и метаболизму, старая женщина!

Мама только рассмеялась, и от этого стало еще обиднее. Астрид решила, что раз ее тут попрекают куском хлеба, то она просто уйдет. Только гуся доест… и бататы еще остались… она потом уйдет.

— Я вам еще покажу, — сказала Астрид. — Вы еще слезами умоетесь, когда поймете, какую великую героиню вы некогда дразнили за столом. Когда Вероника призовет миллион демонов, и они станут уничтожать все живое, вы будете плакать и просить, чтобы я вас спасла. А я отвернусь и скажу: нет.

— Я не призову, — возразила Вероника, сердито супя брови. — Я тогда злодейка буду, как Аристинда. Я только иногда… чуть-чуть…

— Зачем вообще призывать демонов? — спросил дедушка Айза. — Вероника, почему ты так зациклилась именно на них? Попробуй призвать, например, фею. Или небожителя. Или идима.

— Я… я призы… я не знаю… — забегали глаза Вероники.

— Вот смотри, в призыве духов, например, ничего плохого нет, — объяснил Айза. — Духи бывают разные, добрые и злые, но если ты вот, например, бабушку призываешь, то это только хорошо. Я, когда учился в КА, то призывал на Добрый День свою бабушку. Та была рада повидаться.

— Мне призвать бабушку? — не поняла Вероника.

— Не надо никого призывать, — поспешно сказала мама. — Вероника, твоя бабушка Ярдамила и так уже здесь. А бабушка Лийса… мы с ней весной повидаемся, когда в гости поедем.

— У тебя еще и третья бабушка есть, — ухмыльнулась Астрид. — Наша общая.

— А вот эту точно не надо, — предупредил папа.

— Почему? — не поняла Вероника. — Это же бабушка…

— А она тут не поместится. Она не любит путешествовать. И она такая большая, что либо развалит дом, либо застрянет, и ее придется выковыривать рожком для обуви. Тебе бы вот хотелось, чтобы тебя выковыривали рожком для обуви?

— Нет…

Когда закатилось солнце и закончился семейный ужин, духи предков вернулись в Шиасс. Не только живые отмечают Постремидис. Лахджа уложила в колыбельку маленькую Лурию, а вот Веронике по случаю праздника разрешила сидеть допоздна.