— Нет. Я собирался вести себя честно до самого конца. Так-то восьмая пуля в обойме предназначалась мне. Уж лучше было бы застрелиться, чем быть вздёрнутым на клинки Огненных… В любом случае всё уже позади, и самого страшного не случилось…

Внезапно Георгий скривился, сунул пистолет в карман и положил ладонь на раненое плечо.

— Рука болит? — участливо поинтересовалась Наталья.

— Терпимо. Пожалуй, это было самое странное из всего, что произошло со мной в жизни. Подумать только: я, простой следователь СК Петербурга, оказался ранен стрелой в параллельном мире…

— Ничего. Теперь всё хорошо, и это главное.

Она мягко положила ему руки на плечи, придвинулась к Георгию, так что её губы очутились совсем близко от его губ, и прошептала, чтобы слышать мог он и больше никто:

— Лишь в одном ты неправ, Шитов. Позади у нас ещё почти ничего нет. Наоборот, всё как раз только начинается.

— Вы сейчас сразу уйдёте или всё-таки на время останетесь? — спросил Хремгир. — Ледяные воины, должно быть, все погибли при том захвате Замка — а Огненные могут собрать войско и вернуться…

— Не думаю, — улыбнулся Шшорг. — Какое-то время им будет не до того. Сейчас им нужно определиться с тем, кто встанет у них во главе, а это может растянуться ой как надолго… Да и Меч у них погас — представь, какой это удар по их самоуверенности!.. Мы останемся — до тех пор, пока у тебя не появится по-настоящему собственное войско — полностью из Ледяных, недобитых при этом нашествии. На первых порах я буду тебе помогать: всё же в управлении я поболее твоего смыслю… А вести воинов в бой придётся уже тебе самому. — Староста хлопнул Хремгира по неповреждённому плечу. — Если, конечно, тебя тут признают. Я ведь тогда и сам не был до конца уверен, что в тебе течёт кровь правителя… да хранят боги его душу… Смотри, вон люди стали выходить, у них и узнаем.

Действительно: из дверей в помещения Замка на двор выходили обитатели твердыни, некоторые выглядывали из окон. Все они были в рваной, грязной одежде, со следами побоев на лицах, кто-то — с повязкой на глазу, кто-то хромал, кто-то держался за отрубленную по локоть руку.

Но в их глазах не было страха, которого они, как видно, за последние дни натерпелись. Вместо него сверкали растерянность и затаённая надежда.

И первая исчезала, а другая становилась явной, окрашивалась радостью при виде человека с Ледяным Мечом в руке, смотрящего без презрения или злобы, а с пониманием и сочувствием.

Люди подходили, останавливались в нескольких шагах, опускались на одно колено, шептали:

— Властелин…