— Боря, закопай оружие! — крикнула ему девушка, швырнув снайперку поближе к нему.

— При чём тут оружие? Им помочь надо! — возмутился сантехник, пробираясь среди снега ближе и ближе к перевёртышам. — Они живые?

— Ты что, вообще не отдупляешь? — взвизгнула Кира, швырнув следом автоматы из последних сил — пулемёт. — Сейчас со скорой менты понаедут и всех тут повяжут. Спрячь оружие, я тебе говорю! Если не спрятать, то лечиться будут уже не в больничках!

— Да сколько можно оружия-то? — огрызнулся набравший во всю обувь снега.

Стиль и сугробы — вообще плохое сочетание.

Но она задыхалась от негодования и адреналина и была на грани срыва. Вид как у ведьмы, которую загнали инквизиторы. Либо помогай, либо проклянёт напоследок в сгущающихся сумерках. Солнечный день зимой короткий.

Боре ничего не осталось делать, как отнести оружие за дерево и прикопать под снег до лучшего случая. После чего размёл собственные следы от автомобиля до дерева и попытался открыть пассажирскую дверь, где уже дёргала ручку девушка.

Бесполезно, что эту, что соседскую сзади. Смяло весь контур, заклинило. А за разбитыми стёклами в плёнке как молоко — ничего не видно.

Сколько раз автомобиль перевернулся уже не сказать. Но снова на колёса встал, смятый и потёртый, как коробок спичек в стиральной машинке. Снег тоже может быть жёстким, когда слетаешь в него на скорости. А сколько малых деревьев лесопосадки между дорогой и полем по пути собрали — не счесть.

Обойдя автомобиль, Боря дёрнул дверь со стороны пассажира. Не пошла. Тогда сразу и изо всех сил рванул на себя дверь со стороны водителя. Открылась и переломилась на изгибе.

Князь сидел за рулём, сдерживаемый ремнями. Голова висит на груди, почти касается руля. Но пузо мешает. Рядом без сознания Зина с разбитым веском. Треснулась о боковое стекло, но вылетать не дели ремни. А позади — куча мала. Рука торчит с заднего сиденья одного человека и нога другого. Тогда как другая нога — в сторону багажника, в рука заломана куда-то вниз, уходя под сиденье. Что страшнее, у обоих глаза открыты. И оба прямо перед собой смотрят. Оба — ровно.

«А один разве не косоглазил до аварии?» — попытался внести ясность внутренний голос, но Киру затрясло.

Девушка рухнула в снег, ударившись в слёзы от такой картины.

Боря, только глянув на шею Князя, понял — перелом шеи. Так называемый «удар хлыстом», когда череп резко подаётся вперёд от удара, а ослабленные мышцы шеи не в силах удержать его на месте, когда ремень безопасности удержал от инерции тело.

«Лучше не трогать до приезда скорой помощи», — заметил внутренний голос и тут взгляд зацепился за край куртки, откуда торчала кобура.