Стоило Боре с Егором дотащить волокушу с Зиной до трассы, как из-за автомобиля выскочил лейтенант и прицелился то в одного, то в другого.

— Стоять на месте! Руки вверх! Где мой пистолет?

Сантехник, ощущая для себя, как под ключицей давит, устало закатил глаза. Оружие его больше не пугало. Только не сегодня.

— Ты ебанутый? — смахивая пот со лба, спросил лейтенанта Боря.

— Я при исполнении! — поправил Бобрышев и снова поводил перед ними пистолетом.

Может, плохо видели?

— Я тебе пистолет твой в жопу сейчас засуну! — даже не думал пугаться Глобальный, так как очень хотел проглотить сухой ком в горле, а не получалось.

Язык теперь не на плече висел, а к нёбу прилип. И будет только хуже. Хоть снег ешь.

«Лучше начинать с мороженного на морозе», — прикинул внутренний голос.

— Кто ты? — удивился лейтенант.

Одно дело, если бы владелец Уруса его на хер послал вместо представления документов. Даже не удивился бы. Всё-таки на Ламборджини ездит! Нарочно не наворуешь, места знать надо. И совсем другое дело, когда из темноты какой-то мокрый бомж батарею тащит на горе металлолома, весь в снегу, вылезает с шапкой набекрень и хрипит угрозы, как будто бессмертие почувствовал.

— Я — дон Борис! — рявкнул измученный Боря. — Убери свой пистолет и помоги с ранеными!

Голос с хрипотцой походил на капитанский. Бобрышев на рефлексах сунул пистолет в кобуру и подсветил получше волокушу у дороги. А там — человек. Толстый, но всё-таки из рода Хомо Сапиенс.

«Потому что неандертальцев давно всех по Европе порешили», — точно знал Бобрышев, считая, что и современной Европе не долго осталось при таком наплыве африканцев с мигрирующими арабами.

История циклична!

Тогда Бобрышев мужиков подсветил, а один из них уже багажник Уруса открыл и давай труп теребить, дёргать. Никакого уважение к усопшим.

— Лапоть, очнись! Не до тебя сейчас!

— Шо такое? — вдруг промямлил «труп». — Я вас не звал, идите нахуй.

И снова без движений. Но лейтенант этим звукам обрадовался очень.

«Жив, курилка!» — промелькнуло в голове, а для верного украдкой пакет пощупал. А там — мягкое что-то. Типа одежды: «На тазобедренный сустав и голень не похоже, не кости!».