Ханк Мартин громко рассмеялся.
— Не нужно было никого спрашивать, останется ли он! — громко сказал траппер.
ГАЛАКТИЧЕСКИЙ ПАНТОГРАФ
ГАЛАКТИЧЕСКИЙ ПАНТОГРАФ
— Неизменный закон, — имел обыкновение говорить своим ученикам доктор Робин, — это неизбежная работа неизменных сил, которые в конце должны повлечь исчезновение нашей расы. И все же у нас есть еще миллионы лет, возможно, миллионы миллионов. Но, в конце концов, медленные безжалостные законы космоса уничтожат человечество. Ничто не может предотвратить этого.
Он стоял, задумчивыми глядя синими глазами, подняв тонкую руку в драматическом жесте.
И как всегда, когда доктор Робин делал это заявление, упрямое квадратное лицо Грегга Фелтона выражало сильнейшее несогласие. Молодой человек изо всех сил отрицательно тряс головой.
— Я не могу даже допустить такой мысли, сэр, — в который раз говорил молодой Фелтон. — Человеческий род довольно стоек и непобедим, и к тому времени, когда критическое положение достигнет апогея, он так или иначе будет в состоянии бороться с этим.
Доктор Робин всегда улыбался в ответ на это горячее возражение.
— Вы, должно быть, руководствуетесь своей неизменной нерой в разнообразие, Фелтон. Действительно, человек — замечательный борец, который всегда сражался — от человекообразной обезьяны до современного человека, и, конечно, он не сдастся без борьбы. Но, как бы сильно ни развилось человечество к тому времени, неизбежно настанет момент, когда оно будет побеждено слепыми силами Вселенной. Когда планеты станут слишком холодными для жизни, а звезды зачахнут без энергии, вся его мощь окажется бесполезной. Когда-нибудь я буду в состоянии продемонстрировать вам конец человечества…
У пожилого астрофизика был по этому поводу «пунктик», но ни в одном из его классов не узнали, что он надеялся показать. За пять лет, прошедших с тех пор, большинство учеников забыло обо всем этом, но Фелтон помнил до сих пор.
Юный Фелтон стоял в холодном сумраке грустных сумерек ноября у подъезда старомодного пригородного дома доктора Робина. Подняв воротник пальто, чтобы защититься от резкого ветра, он снова надавил на кнопку звонка.
В ожидании ответа он достал из кармана смятую телеграмму и перечитал ее еще раз. Его широкий покатый лоб озадаченно нахмурился. Даже теперь Фелтон не был уверен, что действует разумно, ответив на вызов.