ТЕПЕРЬ Я МОГУ ЭТО СДЕЛАТЬ, ЕСЛИ ТЫ ПРИЕДЕШЬ.
ДОКТОР ТОМАС РОБИН.
Фелтон затолкал телеграмму обратно в карман, когда дверь перед ним начала открываться. Он увидел изящный силуэт, стоящий против света, и услышал знакомый нежный голос.
— Я знал, что ты приедешь, Грегг. Ты был единственным из моих учеников, кто когда-либо действительно интересовался вопросами судьбы человеческой расы. Именно поэтому я хотел, чтобы ты появился здесь сегодня вечером.
Фелтон недоуменно переспросил:
— Но что вы собираетесь показать мне, доктор? Конечно, я понимаю, что вы выражались фигурально, когда утверждали, что покажете мне конец человеческого рода.
— Нет, мои слова следует понимать в буквальном смысле, — спокойно возразил Робин. — И я вовсе не безумен, Грегг. Ты скоро увидишь.
Он вернулся в зал и зашел в открытую дверь. За ней виднелось несколько ступенек, ведущих к входу в ярко освещенное помещение.
— Это здесь.
— Человеческий род угаснет там? — спросил Грегг Фелтон с шутливым скептицизмом.
Доктор Робин произнес, слегка улыбаясь:
— Не только конец — целое будущее и космос промчатся здесь перед твоими глазами.
Фелтон последовал за ним вниз, а затем остановился и принялся удивленно озираться. Глубокий подвал старого особняка был одной большой комнатой. По его стенам в беспорядке теснились мощные электрические аппараты, моторные генераторы, конденсаторы, трансформаторы, связанные металлическими проводами.
В центре комнаты располагался объект, который затмевал собой все остальное. Это была стальная сфера тридцати футов в диаметре, удерживаемая гигантским карданным подвесом. Верхняя часть сферы была частично срезана, так что внутри получилась своеобразная выемка.
Фелтон заметил, что в стене стальной сферы находится стеклянное окно, возле которого располагаются окуляры, похожие на телескопические, и набор непонятных механизмов. В сферу в двух местах были воткнуты провода, выходящие из массивного аппарата.
Он вопросительно повернулся к астрофизику.
— Что это?
Глаза доктора Робина возбужденно блестели, но его ответ прозвучал в обычной мягкой манере:
— Это инструмент, с помощью которого я войду в созданный мною микрокосмос.