— Микрокосмос?

— Точно такой же, как настоящий, но во много раз меньше по размеру. Точная копия того, большого космоса, в котором мы живем. Он до последнего атома идентичен нашему космосу, отличается, как я уже говорил, только по размеру. Эта стальная сфера содержит целый микрокосмос.

У Грегга Фелтона отвисла челюсть от изумления. Собравшись с силами, он медленно произнес:

— Точная копия целого космоса в этой сфере? Да ведь это сумасшествие! Как бы вы смогли воспроизвести космос атом за атомом в бесконечно уменьшенном масштабе?

Робин поинтересовался в ответ:

— Вы видели, как использует пантограф чертежник? Вы знаете, что это за инструмент с двумя карандашами? Вы обводите карту иди картину одним карандашом, а другой карандаш автоматически производит точную, но намного меньшую копию карты.

— Да, но не существует пантографа, способного воспроизвести точную миниатюру космоса.

— Существует, Грегг. Ты достаточно образован, чтобы знать, что каждый атом материи в космосе вибрирует, испуская колебания силы. Хотя некоторые так слабы, что едва заметны. Колебания различных атомов тоже отличаются друг от друга. Я настроил аппарат так, чтобы он усилил и передал целый диапазон атомных колебаний. Милликан доказал, что такая вибрация может создать материю. Именно на этом принципе работает мой трехмерный пантограф. Ты увидишь своими глазами, что я создал в этой сфере микрокосмос, который будет точным воспроизведением нашего космоса, до мельчайшего атома.

Фелтон недоверчиво смотрел на собеседника.

— Но создать микрокосмос, точное подобие космосу, — под силу разве что божеству! И что все это даст для того, чтобы увидеть конец человеческого рода?

— Я давно уже пришел к этому, — продолжал гнуть свою линию доктор Робин. — В этом микрокосмосе имеются точно такие же галактики, как в нашем. Звезды и планеты, точно такие же, как наша Земля, с людьми, такими же самыми, как люди на Земле. В каждом атоме — солнца, миры, народы. И микрокосмос должен действовать точно так же, как наш космос, — его миры и народы тоже будут точно так же действовать. Понимаешь?

— Конечно, — согласно кивнул Грегг. — Точный набор условий должен произвести точный набор результатов.

— Верно.

— Но, начиная с пространственно-временного континуума, микрокосмос — это миллиарды лет, из которых по нашей норме меньшее время пройдет в миллиарды лет быстрее. Мы будем видеть миллионы лет изменений в микрокосмосе за несколько минут. И те изменения будут точно такими же, как и изменения нашего космоса. Мы узнаем, что испытают миры и люди через миллионы лет с этого момента!