— Нет! — безапелляционно объявил отец. — В твоих венах течет кровь морского народа, но ты не один из них. Так что выброси эти мысли из головы. Ты человек, принадлежащий земле точно так же, как морю.

Но мысль о морском народе не покидала Эрика. Его одиночество, его подавленность из-за этого одиночества становились все сильнее, и юноша все чаще мечтал о встрече, пытался представить, какие они — люди моря — народ, живущий в глубинах океана; народ, к которому принадлежала его мать.

Он больше не говорил об этом с отцом, поскольку видел, что подобные разговоры очень огорчают его. А у Джона и без того было больное сердце. Но желание увидеть своих родичей из морских глубин росло месяц от месяца, год от года.

Затем Джон Ли умер.

Он умер ночью, во сне, после того как просидел целый день, глядя на океан. А когда боль утраты слегка утихла, Эрик ощутил настоящее одиночество — в тысячу раз большее, чем он испытывал до сих пор. Юноша не смог сдержаться и отправился на поиски морского народа, смутно ощущая, что если не сделает этого, тоска сожрет его.

* * *

Рано утром Эрик заколотил окна и дверь своего маленького дома, пошел на берег и прыгнул в воду. Он взял с собой пояс с длинным острым ножом — единственным, что могло понадобиться в пути.

Он поплыл на восток, держась на глубине в пару футов, ориентируясь по солнцу. Земля быстро исчезла где-то вдали за спиной, теперь вокруг была только бескрайняя океанская равнина.

Каждый час он останавливался, отдыхал, поднявшись на поверхность, давая мускулам и телу расслабиться. Дважды за день юноша ловил небольшую рыбку и ел ее сырой. Он давно уже научился питаться сырой рыбой. В пресной воде он не нуждался, испытывая жажду только на берегу.

Ночью Эрик спал, свернувшись клубочком, уткнув голову в колени, плавая под водой у самой поверхности, покачиваясь на теплых мягких волнах. За ночь он просыпался только дважды.

Первый раз его разбудила вибрация водной стихии. Эрик сразу почувствовал: что-то не так, и, открыв глаза, обнаружил, что к нему подбираются две белые акулы. В тот же миг он выхватил нож, приготовившись встретить незваных гостей. Он и до того убивал акул и барракуд, так как мог плавать столь же быстро, как они, а человеческий разум и нож давали ему несомненное преимущество в подобной схватке. Но разбудившая его парочка, словно почувствовав, что перед ними опасный противник, развернулась и исчезла, будто пара злых призраков.

Второй раз он снова проснулся от сильной вибрации, источник которой, судя по всему, находился совсем рядом. Вынырнув на поверхность, он увидел темную гладь океана под низко нависшим небом, которые разделяли ряды сверкающих иллюминаторов и залитые светом палубы круизного лайнера, медленно двигавшегося в северо-восточном направлении. Эрику показалось, что сама гладь океана вибрирует в такт танцевальной музыке, доносившейся с верхних палуб.