Хоть и раны были пустяковые, и Лаубе с конём остались в строю, но оказавшийся рядом с Волковым ротмистр арбалетчиков Кальб произнёс, как будто оправдываясь:

— Я бы пострелялся с ними, да ведь не видно подлецов городских.

Но это было лишнее, Волков как бывший арбалетчик это и сам понимал — как и то, что снизу очень непросто поразить тех, кто стреляет сверху.

А тут прибежавший из авангарда ротмистр срывающимся от волнения голосом почти прокричал:

— Господин генерал, дальше по улице люди, линий пять, не меньше, улицу перегородили!

— Это не Брюнхвальд? Не наши? — сразу спросил Волков.

— Не узнал, позабыл спросить, — растерянно отвечал Кольбитц.

— Так узнайте! — рявкнул на него генерал. И тут же стал озираться, ища в темноте мушкетёра. — Вилли! Фон Флюген, найдите мне капитана Вилли.

Но искать его не пришлось, молодой капитан уже был рядом с генералом, и тот приказал:

— Капитан, стоять тут нам недосуг, не пройдёт и десяти минут, как все крыши вокруг будут облеплены бюргерами с арбалетами, так что идите за Кольбитцем, там, кажется, противник стоит построен, готов к делу — врежьте ему как следует; только этот болван Кольбитц не уверен, что это враг, так что убедитесь, что это не Брюнхвальд.

— Я всё узнаю, — обещал ему капитан.

— Только поторопитесь, друг мой, стоять тут никак нельзя.

И едва мушкетер, отъехав от генерала, стал отдавать команды своим подчинённым, Волков крикнул:

— Лаубе! Как только Вилли всё сделает, так придёт и ваш черед, будьте готовы!

— Мы уже готовы! — прокричал капитан в ответ.

Глава 47

Глава 47

Мушкеты смолкли, люди из окон сверху пытаются рассмотреть, что там внизу происходит, но ничего не видят: мало того, что темно, так ещё и едкий пороховой дым заволок всю улицу. А из темноты снизу лишь крики да стоны тяжкие. И тут:

— Раз… Раз… Раз…

За криками вдруг слышится ещё один звук, то звук тяжёлой поступи.