— Тогда передай Лаубе, пусть идёт вперёд.

Вскоре с домов снова полетели болты, и на этот раз их было намного больше. А вскоре колонну на улице встретил новый отряд горожан, и было в нём людей намного больше, чем в том, что они опрокинули до этого. Волков услышал, как ротмистр Кольбитц кричит им:

— Длань Господня!

И даже расслышал через шлем и подшлемник ответ:

— Катитесь к дьяволу, холуи герцога. Да здравствует Фёренбург!

— Фёренбург и ван дер Пильс! — стали кричать бюргеры из ближайших домов, разбуженные боем.

— Какие дураки, — весело заметил капитан Вилли, — господин генерал, дозвольте начать?

— Сначала узнаем, много ли их там.

— Я уже смотрел: пять дюжин, да ещё стали, дураки, с факелами и лампами, чтобы моим ребятам полегче было целиться.

— Ну что ж… Начинайте, капитан.

На этот раз дело даже не дошло до людей Лаубе, враги больше бранились, чем дрались, и, как и положено крикунам, стали разбегаться после первых мушкетных залпов. А глупые горожане, поняв, что дело сложилось не за них, стали молча закрывать окна и ставни от греха подальше.

А уже через две сотни шагов, пройдя мимо нескольких мёртвых, ротмистр Кольбитц, увидав в темноте тени, прокричал своё:

— Длань Господня!

И услыхал в ответ:

— Эшбахт! Эшбахт и фон Рабенбург!

Это и вправду были люди полковника Брюнхвальда. Волков, узнав про это, облегчённо вздохнул: он пробился к своему другу на выручку. Но тревога его ещё не оставила. Он хотел знать, хотел быть уверен, что с Карлом всё в порядке. А тут и дождь из арбалетных болтов, что летел с крыш домов, закончился. Стало ясно, что горожане отступили.

— Где полковник? — спрашивал генерал у людей, что ушли с Брюнхвальдом и теперь с радостью встречали тех, кто пришёл им на помощь.

— Он был в авангарде! — отвечали ему солдаты.

— С ним всё в порядке? — за генерала спрашивал Максимилиан.

— Мы из арьергарда, но, кажется, с ним всё в порядке.