Марси отпрянула на шаг.

— Что? Но ты рассказал мне о Мерлинах первым! Ты сказал, что они были нашим оружием, нашим шансом встретить духов на равном поле.

— Я в это верил, — сказал он. — Пока не встретил тебя.

Ее глаза расширились, но Мирон не закончил:

— Знаю, ты думаешь, что я продался, — горько сказал он. — Что я предал свою команду и всех людей, став работать с Алгонквин, но ты не понимаешь, что я делал то, что нужно было сделать. Что всегда делал. Вся моя жизнь была посвящена тому, что лучше для человечества. Потому я присоединился к ООН и оставался там десятки лет. Хоть я получал множество предложений с лучшей платой, я оставался там, где мог быть полезнее, раздвигал наше понимание магии и развивал способность людей противостоять монстрам, которые были намного сильнее нас. Годами я думал, что Мерлины были ключом к той победе. Они были магами из легенд, оружием, которое могло поднять нас до уровня духов и драконов. Я надеялся. А потом появилась ты.

Его темные глаза сузились.

— Ты показала мне правду, Марси Новалли. Через тебя я увидел, что Смертные Духи не были нашими сияющими мечами. Они были нашими монстрами. Нашими смертями. Даже скованный, твой Пустой Ветер всегда был сильнее тебя.

— Но это хорошо, — возразила Марси. — Призрак — мой напарник. Его сила — моя сила.

— Да? — спросил Мирон. — Думаешь, твой Пустой Ветер не мог убить тебя за миг, если бы ты разозлила его? Или драконы? Думаешь, ты была для них не орудием?

— Эй! — сказала Амелия. — Не втягивай нас в это.

— Почему? Вы — часть проблемы, — он повернулся к Марси. — Ты стояла и критиковала Абэ-но-Сэймэя за то, что он забрал магию, но я теперь понимаю, с чем он столкнулся. Я думаю, он был героем. Тысяча лет покоя была куплена нам его засухой, и они были величайшими в истории человечества. Мы были бесспорными хозяевами мира. Даже драконам пришлось притворяться людьми, чтобы выжить. Когда магия вернулась, мы упали на дно, и там мы остались. Мы с Эмили пытались изменить это, когда искали тебя, но теперь я знаю, что мы были обречены с самого начала. Что бы мы ни изобрели, человечество не может победить, пока магия в деле. Даже если мы научимся разбираться с драконами и Алгонквин, мы все еще будем обречены из-за таких, как он.

Он указал на Призрака, и Марси стиснула зубы.

— Понимаю. Тебе никогда не нравился мой дух, но…

— Дело не в твоем духе, — рявкнул он. — А во всех духах, особенно Смертных. Ты слышала историю Широ о том, как древних Мерлинов подавили, но даже он вряд ли понимает, как плохо будет новым.

— Но…

— Население мира, когда магия исчезла, было около трехсот миллионов человек, — он перебил ее. — Сейчас их девять миллиардов. Это в тридцать раз больше. И это не учитывая глобальное распространение идей из-за массовой коммуникации. Ты видела, какая большая СЗД, и она даже не возникла естественным путем. Алгонквин создала ее специально, чтобы у нее был Смертный Дух, достаточно маленький, чтобы наполнить его раньше других. Настоящие Смертные Духи — результат общих страхов людей — больше, чем мы можем осознать.