— У них что-то было, — быстро сказал шикигами. — Людям нужно определенное количество магии, чтобы жить, и мой хозяин был очень осторожно, оставил немного. Он не мог оставить больше, ведь для меньших духов нужно немного магии, но внешнее кольцо заклинания тут посвящено тому, чтобы печать не забирала последний процент магии, необходимый, чтобы люди сохраняли магическую половину, пока они живы.

— А потом? — спросила Марси.

Широ скривился.

— Боюсь, там все изменилось. Нужна лишь капелька магии, чтобы человечество жило, но смерть куда более требовательная. Сохранение душ вместе на этой стороне требует больше магии, чем мы могли позволить, и нам пришлось дать им рассеяться.

— Рассеяться? — повторила она, голос дрожал. — Пуф — и все? Просто пропадаешь?

— Это было очень мирно, — быстро сказал Широ. — Куда лучше, чем мучения, которые некоторые Смертные Духи…

— Я не о том! — закричала Марси. — Вы лишили сотни поколений загробной жизни! Твой хозяин украл это у них!

— Да! — заорал он на нее. — Чтобы спасти живых! Я говорю, это решение не далось просто. Мой хозяин принял тяжелое решение, и он выбрал сделать то, что мог, чтобы сохранить человечество.

— Я это понимаю, — сказала Марси. — Моя проблема не в том, что Абэ-но-Сэймэй принял трудное решение в плохой ситуации. Ты просишь меня это повторить, а я не стану. Есть небольшой шанс поступить лучше.

Широ опустил взгляд. Когда Марси повернулась к Мирону, старший маг стоял и глядел на печать.

— Я не знал, — сказал он, наконец. — Я не знал, что была загробная жизнь, пока не…

Его голос дрогнул в конце, и Марси вздохнула. Она выросла, читая его книги, но она презирала настоящего сэра Мирона Роллинса почти с момента их встречи. Он был напыщенным поразительным нахалом, который принимал ужасные решения, но он переживал за жизни. Это не удивляло, ведь он всю жизнь работал в ООН, но для Марси это было открытием, и впервые с тех пор, как реальность раздавила ее представление о сэре Мироне Роллинсе, она ощутила вспышку старого восхищения.

— Мы не дадим этому повториться, — сказала она, касаясь его руки. — Смертные Духи, боги смерти, были созданы нами, чтобы нашим душам кто-то помогал. Пустой Ветер многим даровал покой, и это только забытые. Есть другие лица смерти, другие концы. Не все приятные, но любая загробная жизнь лучше, чем просто стать ничем.

— Да? — спросил Мирон, опуская руки со вздохом. — Я всегда думал, что такое будет со мной. Я думал, что умру — и все. Я не знаю, что думать из-за того, что есть куда больше.

— Это шок, — согласилась она. — Но, что бы мы ни думали, мы не имеем права забирать вечность у тех, кто переживает.