— Я предупреждала, — сказала она, сжимая девочку так крепко, что она ерзала. — Я говорила тебе, что Хартстрайкер использует нас. Теперь мы видим, как, — она оскалилась. — Дочь не ушла далеко от матери.

Император поднял руку, заглушая ее. Он не сводил взгляда с Челси.

— О чем она говорит?

Челси судорожно вдохнула. Еще раз, словно не могла найти слова, и еще. Императрица лишила ее шанса.

— Она была беременна, — сказала старая драконша. — Потому она убежала, и потому она не принял бы твое прощение сейчас. Даже она знает, что за такое преступление нет прощения. Она украла твоих детей, мой император. Она врала тебе, забрала их на гору Бетезды в Америке, где они жили как Стыд Бетезды, — она указала тростью на Фредрика. — Твой сын работает как слуга Джулиуса Хартстрайкера. Твой старший сын.

— Нет, — Цилинь отпрянул на шаг. — Этого не может быть.

— Это так, — твердо сказала императрица. — Посмотри на него, великий император, и пойми сам. Увидь своими глазами, что она забрала у нас.

Она указывала на Фредрика тростью, пока Цилинь не отвел взгляд от Челси. Он повернулся к Фредрику. Тот глядел в ответ, золотые глаза смотрели в глаза его отца. Лицом к лицу, золотые глаза против золотых. Было невозможно не заметить, как они были похожи. Только слепой не заметил бы семейного сходства, но император старался не видеть. Он повернулся к Челси.

— Это правда?

Она опустила голову и молчала, это разозлило его сильнее.

— Он — твой сын, Челси?

Все теперь смотрели на нее, но, хоть на ее опущенном лице был заметен страх, ее голос был четким, когда она сказала:

— Да.

— Но это невозможно, — отчаянно сказал Цилинь. — Я еще жив. Есть лишь один Цилинь, — он схватил Челси за плечи. — Скажи, что ты врешь! Скажи, что он не…

— Не могу! — закричала Челси, вскинув голову. — Я не могу больше врать, Сян. Фредрик — мой сын, первый в моей кладке, — она глубоко вдохнула. — И твой.

Весь мир затих. На Небесных путях не был машин, на улицах не было людей, как и шума из города. Даже река утихла, ждала, пока Золотой Император осознает, что это значило.

— Нет, — тихо сказал он, отпуская плечи Челси и отшатываясь. — Нет.

— Да, — Императрица-Мать хмуро глядела на Челси, не скрывая ненависти. — Наш род уничтожен. Работа поколений, сотни тысяч лет магии, пропала. Ты теперь последний Золотой Император, — она оскалила желтые зубы. — Это все ее вина.

Это заходило слишком далеко, но Джулиус не успел защитить сестру. Цилинь уже упал на колени на разбитой улице, и когда он рухнул, цунами магии дракона поднялось к нему. Это давление Джулиус ощущал до этого на горе, но тут оно было намного сильнее, росло с каждой секундой. А потом, когда он подумал, что хуже быть не может, давление треснуло.