— Их сила не сравнится с той, что заперта в наших стенах.

— Тогда пускай штурмуют их и утонут в крови. А вот осада нам будет неприятна. Наши лабазы наполовину пустые, а ведь зима еще только в разгаре. Этезианцы обходятся недешево, но без них я не мог бы сдержать Благомира. Я был к людям слишком мягким… стоило привлечь больше солдат. Кто мог подумать, что среди бризарцев найдется столько неблагодарных крестьян, которые восстанут против собственного покровителя? Мятежники будут кормить своих поработителей, пока запасы осажденного Бризариона будут стремительно иссякать.

— Думаешь, Увалир все одно объявил бы войну Бризару, не нанеси ты упредительного удара? — задался искренним вопросом Неберис.

— Мы много раз говорили об этом. Я уверен. Седогор был трусливым и открытому противостоянию предпочитал платить Вальфруду дань. Кому-то нужно было поднять народ Бризара из грязи.

— Не весь народ оценил твоего поступка. Прежде они платили дань Вальфруду, теперь платят Этезии. И сегодняшняя плата много выше той, что была вчера.

— Я понимаю, — лицо царя сделалось еще мрачнее. — Я понимаю роптание народа и его тревоги. Им кажется, я притесняю их, хотя на деле я пытаюсь их освободить. А еще, мой друг, я помню твои наставления. Ты учил, что благодарность обесценивает бескорыстную жертву. Потому я даже рад, что не все бризарцы по достоинству могут меня отблагодарить.

— Ты доверяешь Кви-Керса? — переменил тему Неберис. — Если Благомир возьмет нас в осаду, мы можем полагаться на помощь юд-ха?

— Я обещал ему десять тысяч рабов и ежегодную дань с южных земель. Только напыщенный дикарь поверит, что великое царство пойдет на такой уговор с кучкой бродяг. Но до тех пор, пока племя Решительного Меча не пришло в город, он наш пленник. Шаман говорит о пяти тысячах воинов. У Благомира вчетверо больше солдат. Но ты отлично знаешь, насколько юд-ха превосходят силой людей. В идеальном для нас раскладе обе стороны будут разгромлены. Конечно же, и Кви-Керса не должен остаться в живых.

— А как ты поступишь с хозалиоркой? Она пришла одна, и за ней не стоит армия. От нее может быть помощь в сражении, но, повторюсь, она всего лишь одна.

— Сте-ал-аяна фанатична в желании помочь своему народу. И здесь я вижу в ней себя. Пусть служит нам, пока Бризару требуются воины. И когда война окончится, и мы вернем свои земли, я подарю ей этезианцев. Это будет большой шаг навстречу нашей дружбы с Афе-Лиотом. Ведь нам еще пригодятся друзья.

— Ты двинешься на север, — продолжил его мысль Неберис. — Неужели ты осмелишься напасть на Мусот?