— Что? — ошеломленно прошептал Язар.

Его глаза расширились от ужаса: Неберис их предал. Он заманил их в сердце города, чтобы отрезать от союзников. Образ феникса стал для него сигналом к действиям. Теперь, должно быть, полуальв подавляет мятежников, доверчиво называвших его своим предводителем. В самом деле, не мог же Вулкард все это время быть настолько слепым…

Язар вновь бросил взгляд себе под ноги, на этот раз гораздо быстрее и беспокойней. Но теперь в кромешной тьме он ничего не увидел.

— Набах, отпусти меня, — попросил он. — Нам незачем сражаться, и у меня нет на это времени.

— Не могу, — прозвучал ответ. — Я ведь уже сказал.

— Ты гораздо больший пленник, нежели я, ибо не можешь распоряжаться собственной волей. И с твоего согласия или без него, но я тебя освобожу.

Он обратил одну ладонь к другой, уцепился пальцами за черный браслет на правой руке и сорвал его с запястья. Он вытянул из себя огонь Абимора и обернул его трепещущим черным мечом. Теперь почти не сдерживаемое его собственное красное пламя пульсировало и вырвалось. От него повалил тяжелый красный дым. Воздух вокруг быстро нагрелся, а лед под ним начал таять. Огонь Язара был столь ярким, что его можно было увидеть даже с земли.

От силы его жара альварих попятился. Он неприязненно отвел голову, но затем поднял крылья, пронзительно крикнул и ринулся в бой. Одновременно ему навстречу с вершины айсберга прыгнул Язар. Он угодил ему в пасть и прорезал путь наружу мечом. Однако Набах был столь огромен, что даже не ощутил укола. В ответ он попытался погасить пламя противника крылом.

Они сплелись клубком огня и льда, такие разные и такие похожие. Размерами Набах многократно превосходил Язара, но всего его холода недоставало, чтобы потушить огонь его врага. Но и Язар не мог его смертельно ранить. Он прорезал альвариха насквозь, однако тело зверя снова собиралось из обрывков облаков. Набах не мог умереть, пока существовал Державный скипетр.

С замиранием сердца Иварис следила за передвижением Язара. Когда его похитил альварих, она незамедлительно перешла к решительным действиям. В смерть Небериса она не верила, ибо имела с ним духовную связь и не почувствовала перемен. Не беспокоилась она и об Язаре, понимая, что уж теперь он сумеет за себя постоять. Ее тревожила судьба самого мятежа. Не дети богов и древних духов, но простые люди могли пасть от магии Вулкарда и этезианских мечей. Ибо даже лишенный своего сильнейшего союзника бризарский царь по-прежнему оставался невероятно опасен.

Не выходя из башни, Иварис подняла в небо огромного феникса. Он трижды взмахнул крылами, а затем рассыпался мелким огненным дождем. Яркие красные искры освещали ночной город и заглядывали в жилые дома. Они мерцали перед глазами спящих и призывали их очнуться. Они звали на улицы и взывали к восстанию.