– Придется подождать. – Дуайт поморщился.

Без лишних слов Аим подошел к столу, минуя очередь.

– Встань в очередь, придурок, – заворчал мужчина.

– Я был у вас работником года, мне можно.

Аим подумал, что имеет право на такое звание, учитывая, что, когда весь его отряд умер, главнокомандующие Виллдэпера не разрешили ему вернуться назад и не присоединили к другой группе. Ему было сказано оставаться там до конца года одному. Иначе говоря, его обрекли на верную смерть. По возвращении Аима назвали живучим гадом. Однако никто не осмелился подойти к нему и лично что-то сказать. О нем ходили разные слухи, даже поговаривали, что это не он, а темный дух, вселившийся в его плоть.

– Ты, – протянул мужчина. – Я помню тебя.

На лице мужчины вмиг разгладились все мелкие морщинки. Он узнал Аима, когда тот подошел ближе и наклонился к источнику света – маленькому светильнику с зажженной свечкой внутри. Этого тусклого света едва хватало, чтобы осветить рабочие бумаги.

– Вот и отлично, – безразлично ответил Аим.

Он коснулся документа, где были перечислены ингредиенты, которые необходимо было добыть. Сверху легла рука мужчины. Он сжал руку Аима и не отпускал. Осколок света заметил: у мужчины отсутствовал большой палец на левой руке. От него несло перегаром, а его кожа была сморщена, как изюм. Волосы седые. Это место высасывало из него жизнь.

– Лес не дает вторых шансов.

– Я тоже, – холодно ответил Аим, вспоминая, через что ему пришлось пройти из-за отца и брата.

Мужчина убрал руку, и Аим смог взять два списка. Один он отдал Дуайту, толкнув бумагу ему в грудь. Не смотря внутрь, Аим сразу двинулся подальше от мужика в форме. Он навевал не самые приятные воспоминания. Когда Аим только прибыл, его избил солдат в такой же форме.

– Работник года, ну и шутник, – хмыкнул Дуайт. – Ты должен был стать лидером ковена Краон. Я помню то время, когда о тебе писали все газеты. Черт тебя дернул гнаться за тем артефактом.

Коум и Дуайт затихли. Это первый раз, когда они подняли тему воровства артефакта. Аим не любил, когда ему напоминали о его жизни до «несчастного случая». Все воспоминания до причиняли лишь боль, а именно ее он и пытался отключить вместе с остальными чувствами. И лучший способ – убедить себя, что никакого «до» никогда не существовало. Есть только лес и месть, больше ничего.

– Вы возвращайтесь к команде, скажите, что выдвигаемся в три часа ночи, – сменил он тему.

Не важно, что они подумают. Свою репутацию он потерял давно, а поскольку восстанавливать ее не собирался, то и тратить время на бесполезные разговоры был не намерен.