– В три? Рассвет в четыре утра, а восход в пять. Ты говорил, мы не пойдем по темноте, – оживился Коум.

– Если не хотим стать кормом, то лучше выдвинуться за час до других участников.

– К чему ты клонишь? – Коум догнал Аима и зашагал возле него.

– Собиратели натолкнули меня на мысль: как только все участники зайдут в лес, то привлекут к себе внимание чудовищ. Мы пойдем в лес раньше, чтобы оторваться от остальных. – Аим остановился на полпути к палаткам. – А теперь передайте информацию другим. Я скоро буду.

Не дожидаясь ответа, Аим направился туда, куда меньше всего хотел – прямо к туманному лесу, к этому прогнившему от смерти и черной магии месту. С каждым шагом силуэт Аима мельчал на фоне высоких стволов, превращая его в крохотную точку. Вскоре он подошел к лесу, плотная стена из деревьев нависла над ним, словно собиралась заглотить. Аим стоял настолько близко, что чувствовал гнилое дыхание леса. Будто он находился напротив открытой пасти некоего огромного монстра. Был слышен треск измученных сухих деревьев, которые тревожил ветер. Туманный лес распадался от черной магии и постепенно гнил. И, к сожалению, ни у кого не было противоядия.

Аим, задрав голову, присмотрелся к макушкам деревьев. Темнота еще не отступила. В таком мраке сложно было увидеть что-либо, кроме веток. Аим долго вглядывался, пока полностью не удостоверился, что ободранные птицы со свисающей кожей отсутствовали. «А это значит одно: рядом нет чудовищ. Эти птицы питаются падалью и слетаются туда, где видят стаю зараженных животных. Они следуют за ними в ожидании, что вскоре кто-то из них откинется. Ты понял, Осколок? Видишь птиц, рвешь ноги из того места», – припомнил он слова Джея. Аим успокоился от мысли, что стая животных не паслась где-то неподалеку, а очутившееся животное в Виллдэпере – всего лишь единичный случай. Теперь время было приступить к следующему этапу подготовки к своеобразному походу. Осколок света сел на потрескавшуюся от сухости землю и вынул дневник, который прочно закрепил на внутренней стороне куртки. В нем он рисовал подробную карту местности, когда находился в лесу как заключенный. Рядом с дневником он положил список с ингредиентами и разгладил его рукой по земле, чтобы избавить от загибов.

Из внутреннего кармашка дневника Аим достал красный фломастер. Пальцем он стал водить по списку и параллельно отмечать на карте те места, где росли те самые ингредиенты. У их группы было преимущество: Аим точно знал из своего опыта, где искать каждую травинку, которую судьи написали. Остальные участники будут руководствоваться ботаническими учебниками вековой давности и картами, которые отрисовали такие заключенные, как он, а в них крылась не совсем достоверная информация.