– Ты сказал вряд ли, – насторожилась она.

– В туманном лесу ни в чем нельзя быть уверенным на все сто процентов. Пойдем. – Он махнул головой в сторону востока.

Из-за холодной земли ноги Розали сильно замерзли. А теперь, когда солнце светило не так ярко, воздух тоже остывал. Мысленно она вернулась к сестрам. Каково им было сейчас? В безопасности ли они? «С ними Коум и Дуайт. Они весьма сильные», – заверила она себя. Вот только когда она стала доверять им – незнакомцам?

Чем глубже они продвигались в лес, тем яснее Розали видела образ Малума. Чтобы успокоиться, она начала петь себе под нос знакомую с детства песенку:

– Не беспокойся, дитя, луна взойдет опять. Она окутает тебя белым светом и даст энергию на день. Выходи поиграть с ней на лужайку, прихвати с собой плюшевого зайку. Ты только силы зря не теряй, на солнце не зевай и косточки не прогревай.

– Откуда это?

– Хель и отец пели мне ее перед сном.

– Колыбельная, значит? – удивился он.

– А что не так?

– Мрачновато.

– Мама тоже так говорила. Но эту колыбельную пела Агнесса Нуар, когда Хель была маленькой. Песня была дорога бабушке, и она не собиралась менять ее на другую.

Розали не стала спрашивать, пели ли ему колыбельные. Очевидно, нет. Его отец Вольф точно бы не стал. Да он и не соизволит рассказать ничего из прошлого.

– Я смутно помню мать, мне было пять, когда ее не стало. Но я помню ее голосок… мелодичный. Она тоже пела мне с братом какую-то колыбельную. Не помню слов. – Аим призадумался. – Если бы она осталась жива, все было бы иначе. Она собирала артефакты. Эту страсть я перенял от нее.

«Чего?!» Розали опешила от его откровенности. До этого она шла позади него, отставая ровно на три шага, на всякий случай. Теперь Хранительница догнала Аима. Он выглядел так плохо, как никогда раньше. Белое лицо было покрыто каплями пота, капилляры вокруг глаз были насыщенно черного цвета. Вид болезненный. Глаза полностью покрылись чернотой: не видно ни зрачков, ни белой склеры. Он был при смерти, плохо соображал и поэтому рассказывал воспоминания из детства. Будь он здоров, то Розали никогда бы не услышала такую историю.

Розали стало не по себе. В любой миг она могла остаться наедине с темным духом.

– Что мне делать, если он одолеет тебя раньше времени?

Тишина.

– Мы оба знаем ответ.

«Нет. Никогда. Ни за что».

Внезапно Аим свалился на сухую землю.