– Аим! – взволновано позвала она.

Осколок света сильно закашлял. Розали опустилась на землю вслед за ним.

– Аим! – снова позвала она. – Как тебе помочь? Скажи, что делать.

Розали опустила взгляд и увидела капли крови на земле. Он кашлял с кровью. В глазах помутнело.

– Ночная магия для светового отрава, – сдавленным голосом ответил он, когда перестал кашлять. – Бэзил Нал замешал черную магию на ночной, сам будучи ночным.

«Он замешал ее не на своей магии, а на магии моей семьи», – мысленно поправила Розали. Хранительница поднялась на ноги. Она положила руки на плечи Аима в попытке поднять его. У них осталось совсем мало времени, и любое промедление могло стоить ему жизни.

– Вставай, нам надо идти. – Аим не поддался рывкам Розали. – Помнишь, ты еще победить должен?! Занять первое место, отомстить своей семье и отдать мне те гребанные дневники.

Аим хрипло засмеялся. Это походило на смех сумасшедшего, ведь только псих стал бы смеяться при таких обстоятельствах.

– Дневники, точно. Тогда я точно встану.

Без причины Розали засмеялась в ответ. Смех Аима оказался заразительным. Она никогда раньше не слышала, чтобы он так заливисто хохотал. Хотя Роуз понимала, что у него была истерика на почве страха, стресса, боли и безысходности, но она допустила мысль, что такой его смех – лучший звук из всех отчаянных мелодий для неё.

Аим перелег на спину. Розали села рядом с ним.

– Эти глупые дневники, – все еще немного смеясь, проговорил он. Повисло недолгое молчание. – Скоро Луна взойдет… Как там в твоей колыбельной поется? Не беспокойся, дитя…

– Луна взойдет опять…

Розали запустила руку в его волосы и продолжила шепотом петь. Закончив, она опустила взгляд с холодного неба на Аима. Его глаза были закрыты. Тревожное чувство закралось в сердце. Что, если он уже не дышал? Что, если он уже стал таким же холодным, как земля и небо в этом лесу? Что, если она уже как пару минут сидела совершенно одна, оставленная им?

Розали стала продумывать разные версии. Первая – попытаться воскресить. Однако она никогда раньше не воскрешала сорсиера и даже не знала, что для этого нужно было. Были ли ли особые заклинания? И даже со всей информацией не было гарантий, что у нее получится, магия могла оказаться слишком сложной для нее.

И если все-таки допустить крошечную мысль, что ей каким-то образом удастся провести ритуал – никто не отменял гнев Предков-сорсиер. Они могут настигнуть ее и помешать процессу. Тогда Аим останется мертвым. Что, если это было прощание навсегда?

Голос Хель прорывался к ней сквозь время: «Ты не некромант». По щекам полились горячие слезы.