— И он стал знаменитым!

— Очень быстро. Аннунаки попали с ним в точку. Певец влюбил в себя полстраны — мгновенно и бесповоротно. Те, что не влюбились, своим отвращением лишь крепче подогревали его известность. Если вдруг казалось, что популярность паренька снижается или недосточно высока, военное руководство инициировало разговоры о том, чтобы забрать его в армию, и волна восторженных стенаний поднималась с новой силой. Очень скоро певец разбогал настолько, что смог завести себе роскошный дом с участком, в самом деле напоминающий королевский дворец. Популярность и шумиха позволяли ему с удобством координировать действия аннунаков, находящихся у разных ветвей власти. Под видом гастролей он ездил по разным местам, встречался с губернаторами, мэрами, министрами и даже президентом. Любой чиновник считал почётным принять у себя артиста, любимого миллионами и вручить ему какую-то игрушку: полицейский ли значок или медаль или же звание почётного полковника… Ни один человек не мог просто так заявиться домой к Президенту. Но если это делал наш певец, это считалось милой блажью знаменитости, которую грех не принять у себя и главе государства. Даже инопланетное имя четырнадцатого принца, к которому приставили типичную для аборигена фамилию, помогло его известности. В общем, аннунаки сумели настроить систему контроля над Г через этого музыканта…

— Тиранию инопланетянам контролировать удобней, чем демократию…

— Да. Но эти два режима представляли собой некоторым образом одно целое, сходились друг с другом, как два кусочка мозаики. Так что аннунаки, контролируя один из лагерей, отчасти контролировали также и второй. Минусы управления первым компенсировались плюсами второго…

— Но ведь эти страны хотели уничтожить друг друга.

— Хотели, но не пытались. Без аннунаков они, может быть, и довели бы свою планету до скорой катастрофы. Но тринадцатый и четырнадцатый принцы, искусно взаимодействуя, избегали ядерной войны, но в то же время старательно подкармливая ненависть и страх и в Х, и в Г. Эти чувства помогали и сплотить аборигенов вокруг власти аннунаков, и заставить их больше работать на новых хозяев. Что бы ни случилось в Г, в этом всегда можно было обвинить агентов Х и наборот. После каждого подобного скандала оба лагеря ещё самоотверженнее трудились над добычей ископаемых и постройкой кораблей для перевозки их.

— А как их перевозят?

— На химических ракетах, или по космическому лифту, или на кораблях, передвигающихся с помощью энергии взрывов выбрасываемых из заднего отсека атомных бомб… Тут для тебя ничего необычного. Аннунаки воспользовались тем, что аборигенам хотелось соперничать и в освоении космоса. Пробравшись в руководство космическими программами и того, и этого лагерей, мудрые хозяева быстро наладили отправку космических галеонов с ценными ископаемыми к себе домой. Для местных же было объявлено, что это сырьё отравляется на их спутник, и что там Г и Х строят базу из высланных материалов. Ну, отчасти так оно и было. На спутнике была размещена перевалочная база ресурсов, где ими загружались уже корабли аннунаков, предназначенные для серьёзных и дальних рейсов. А россказни и рисунки, повествующие о якобы колонизации спутника самими аборигенами, только сильнее подстёгивали и ту, и другую стороны добывать и отправлять в космос всё больше ископаемых. Особенно хорошо это работало в Х. Там же всё любят делать по плану. Так что тринадцатый принц объявил им, что к концу пятилетки во что бы то ни стало надо добыть столько-то железа, столько-то кадмия, столько-то рубидия и так далее. Жители Х были готовы едва ли не спать под открытым небом и есть через раз, добывая металлы, как будто для лунных посёлков — лишь бы жителей Г обойти. Впрочем, эти, вторые, в плане своего космического фанатизма мало чем от них отличались… Кстати, ещё оказалось, что от небольшого, но регулярного воздействия радиации у аборигенов слабеют мозги и способность критически мыслить снижается. Так что аннунаки стимулировали их использовать ядерные реакторы во всём, от электростанций до чайников, мотивируя это тем, что так чище и безопаснее. А в качестве защиты от излишнего излучения местым очень зашло отработанное ракетное топливо аннунаков. Цвет его, наверное, понравился — красивый, бирюзовый. И в том, как его назвать, и как использовать, они тоже сумели создать себе почву для спора.