— Так на самом деле это средство, что, не действует?..

— Да Бог его знает! Может, действует сколько-то. Может, не действует. Аборигены ресурсы добывают наперегонки, ноги их носят, галеоны с ископаемыми регулярно прибывают в аннунакские космпорты… Ну и что ещё нужно? Всё классно. Главное было поддерживать всё так, как есть.

— А потом случилось что-то, да?

— Да. Ископаемые стали кончаться.

— И аннунаки решили уйти с той планеты?

— Зачем же? Они вложили много сил и средств в эту колонию. Было бы глупо всё бросить. Планету решили продать.

— Продать?! Разве планеты продают?

— Купили же американцы Луизиану, Аляску…

— Но без ископаемых та планета, вероятно, никому уж не нужна была…

— О, нет! Если там не было металлов, интересующих аннунаков, это не значит, что там не могло быть чего-то ещё, что может понадобиться другим народам… И вот царь аннунаков сговорился с императором разумных пресмыкающихся…

— Вы шутите! Какие ещё разумные пресмыкающиеся?!

— Обыкновенные. Это ребята с планеты Гадон, из системы беты Гидры. Оказалось, что они как раз подыскивали какую-нибудь планету, населённую податливыми теплокровными, из которых можно будет брать их жизненные соки…

— Жизненные соки?

— В смысле, кровь. А точнее, их интересует один гормон, который разумные теплокровные вырабатывают под действием страха…

— Адреналин?

— Нет. В земных языках у него нет названия. Люди его не открыли. А гадонцы заправляют им свои электростанции.

— Звучит как чистый бред.

— На свете есть много вещей, которые звучат как бред для неспосвящённых. Тем не менее, сделка совершилась, и отряды аннунаков начали эвакуацию из колонии. О тех из них, кто служил в руководстве стараны Х, объявили, что они враги народа и расстреляны. Те, кто были сенаторами и конгрессменами в Г, были уволены якобы из подозрений в сотрудничестве с нериятелем; либо просто вышли из парламента и скрылись от публичного внимания. Вот только траинадцатый сын царя, работавший диктатором Х, и четырнадцатый, король Г, не хотели домой уезжать…

— Полюбилась им колония, наверно?

— Как сказать… Ну, наверное, вроде того. Просто одно дело быть одним из двадцати трёх принцев на Нибиру, а другое — полноправным господином полупланеты. Тем более, их мнения при продаже и не спрашивали.