— Эй, я не просил тебя о критике, по-моему! — Отозвался Элвис резко. — И тем более рассказывать такое. Ты должна была просто похватить мой вкус, что тут сложного?

— Простите…

Боже мой, что я несу!.. От волнения болтаю что попало!

— Извините, я немного не в себе…

— Да понял-понял! Ладно! Тащи бутерброды.

Я поставила тарелку с бутербродами на столик у телевизоров. Мельком посмотрела на экраны: к моему удивлению, это было не кино и не спортивная трансляция, а какая-то политическая нудятина, заседание Конгресса или что-то в этом роде.

— Наверно, я злоупотребляю вашим гостеприимством… Сталин сказал, что меня пора выпроваживать, хотя, если честно, находиться в вашем доме — это как сон наяву для меня!

— Всё в порядке. Всё равно все разбежались, дом пустой, поболтать даже не с кем…

— А… Ясно… Надеюсь, я не слишком утомила вас своими сегодняшими падениями… Пока вы общались со Сталиным, мне почему-то стало плохо и я отключилась. Мне очень неудобно, но я честно не прикидываюсь! У меня сегодня что-то с мозгом…

— Всё в порядке. Это я на вас так действую, людей, — ответил Элвис. — К тому же забыл, что от инфразвука у многих болит голова, нарушается зрение и всё в таком роде.

— От инфразвука?

— Ага, — сказал он, как ни в чём не бывало. — Инфразвуком мы общаемся.

Я вспомнила беззвучное общение, которые наблюдала, стоя на кондиционере, и то, как мне внезапно поплохело из-за этого. Вспомнила, как лысый прислужник Сталина обратился к нему неслышно, а я чуть не задохнулась. Инфразвук… Понятия не имею, что это такое. Теперь вопросов стало ещё больше.

— Знаете, вы самый-самый любимый певец мой…

— Спасибо.

— Я всегда мечтала вот так вот вас встретить и пообщаться! Задать разные вопросы…

— Не женат. Нету девушки. Трезвенник. Верую в Бога.

— Да, знаю… Не эти вопросы… В голове у меня вертится сейчас куча всего, но если честно, я не знаю даже, как сказать, с чего начать…

— А ты просто расслабься, — ответил мой герой словами одной своей песни. Он откинулся на спинку, зажёг сигариллу и ласково мне улыбнулся. — Вижу, ты ещё немножко не в себе. Так что давай говорить буду я.

— А про что?