На одном из небоскрёбов, проплывавших мимо нас, висел плакат: полуголая девица с большой иголкой и надпись: «Твоя сдача крови для армии США снизит шансы коммунистов на победу».

— Ещё вчера здесь этой дряни не висело! Надо же, как эти черти активно взялись хозяйничать!.. А ты сколько раз сдавала кровь за этот месяц?

— Я? Ни разу. А должна была?

— Да нет, конечно!

— Вы не думайте, я не больная. Вы ничем не заразитесь, если трону…

— Ты совсем меня не слушаешь?

— Нет, слушаю! Будь моя воля, я бы вообще слушала вас круглосуточно, не переставая!

— Чёрт, да я не об этом! Очнись! Просто помни, что если у тебя хотят взять кровь после какого-нибудь страшного рассказа или события или фильма, то это не ради твоих интересов! Понимаешь ты это?

— О да, милый, — прошептала я, не отрывая взгляда от прекрасного лица.

— Лучше б Сталин мальчика отправил…

— Вам нравятся мальчики?

— Боже… С тобой говорить бесполезно.

Он покачал головой. Включил радио. Заиграла какая-то чуждая мне ахинея про желтую подводную лодку.

— Проклятые рептилоиды! — буркнул Элвис и сразу же выключил. — Мир рушится… Ну, ничего, ничего… Мы с Джо ещё поборемся!.. А вон он уже, твой аэропорт!

Кадиллак приземлился прямо на лётном поле. После этого Элвис, громко выкрикивая своё имя и таща меня за руку, потребовал расчистить ему дорогу от взлетающих и прилетающих самолётов, послал к чёрту охрану, зашёл внутрь здания и потащил меня к кассам.

— Главное, не замедляйся и не смотри по сторонам! — успел он шепнуть мне, прежде чем нарастающий гул голосов вокруг нас сделал это невозможным. Когда гул перешёл в вой и визг, мы уже дошли до кассы. Я прокричала название штата и города. Элвис передал это кассирше. Потом некоторое время о чём-то с ней говорил, выписал чек, наклонился, прислонил лицо к окошку и поцеловал кассиршу в губы. За этим из кассы последовал грохот: видимо, сознание счастливицы, как и моё вчера, не выдержало волны восторга.

— Эй! А билет?! — крикнул Элвис.

К тому времени, как кассирша пришла в себя, он успел поцеловать ещё десяток девушек, столпившихся вокруг нас, расписался на пятнадцати билетах, пяти открытках, трёх сумочках, двух задницах и бюсте. Тут как раз к нам подоспели робополицейские. Они окружили нас плотным кольцом возле кассы, позволив, наконец, спокойно забрать билет и даже побеседовать немного.

— Вот, — сказал мой спутник, отдавая мне билет. — Только рейс ещё нескоро, надо будет подождать часов двенадцать… Но ты не горюй. Ты найдёшь, чем заняться, ведь правда? Маме вот, к примеру, позвони. Я своей всегда звонил с гастролей, отовсюду, пока связь с Нибиру нам не отключили.