— Как продвигается дело? — спросил он.

— Если верить вашему адвокату, то проблем возникнуть не должно. Я даже не знаю, как вас благодарить.

— Благодарить стоит, когда всё благополучно завершится, — улыбнулся он.

Они прошли в дом. Там их встречал Алеша.

— Доб-о-е ут-о, Ге-мес А-а… — мальчик запнулся. Он попытался привстать с дивана, на котором сидел, но чуть не упал и с трудом вернул своему телу прежнее положение.

— Не старайся, спасибо, Алеша, тебе тоже доброго утра.

— Нет-нет, ему нужно учиться говорить сложные слова. Вы же сами сказали: если всё получится, он сможет поступить в Академию. Да, не в двенадцать, как обычные дети, а лет в четырнадцать, но сможет.

Аверин поднял подарочный бумажный пакет и достал оттуда книги.

— Вот, Алеша, это тебе, — он протянул мальчику подарок. — Эти книги написал мой отец. Я читал их в твоем возрасте. Сначала ты мало что поймешь, но потом они тебе очень помогут при поступлении.

— Спа-а-и-бо! — старательно проговорил Алеша и протянул за книгами здоровую руку. Аверин дал ему одну, а вторую положил рядом.

— А это тебе, Анастасия, — он достал бутылку с вином.

— Мне? — удивилась дива. — Как это… неожиданно. Не желаете кофе? Легкий завтрак?

— Кофе я уже пил. А от чая с какими-нибудь пышками или свежим хлебом не откажусь, я еще не завтракал. Если господин Артемий, конечно, сочтет меня достойным.

— Прошу, присаживайтесь, — она указала на кресло, — я сама всё принесу. Не судите строго Артемия: Синицыны, черти, не дают никакого покоя. Каждый день приходят под ворота, пишут гадости, пачкают, грозятся спалить дом и «перестрелять всех вместе с колдуном». Боюсь, они имеют в виду вас, ваше сиятельство, — она печально улыбнулась.

— Почему они преследуют вас? Меня, я еще понимаю. Они уверены, что я укрываю дива, убившего их сына. А ты тут при чем? И Алеша?

— Не знаю. Думаю, им просто нужно кого-то винить, а мы ближе всех. Я пока не хочу никуда обращаться — мое слово не имеет законного статуса. Но как только я его получу, я немедленно напишу на них жалобу, и Артемий передаст ее в суд. А если господин граф сунется сюда — я просто оторву ему голову.

Аверин улыбнулся. Он прекрасно понимал, что это не речевой оборот.

— Я сейчас принесу чай. — Анастасия поклонилась и, шурша длинной юбкой, вышла из гостиной.

Аверин посмотрел на мальчика. О чем с ним говорить, он не знал. Но и молчать было неловко. И тут его осенило:

— Хочешь, я расскажу, как поступал в Академию?