Теперь на него смотрела девушка лет семнадцати, с иссиня-черными волосами и огромными зелеными глазами. Нежная бледная кожа с легким румянцем, правильной формы нос, идеально очерченные губы.

Аверин как мог бесстрастно заметил:

— И чем же провинилась перед твоим хозяином эта бедняжка? Своей красотой, которой он хотел насладиться подольше? Увы, у Анонимуса самая прекрасная личина — дворовая девка Акулина, которую он сожрал за то, что она разбила дорогой французский соусник.

Анастасия вернула свой истинный облик, и Аверин выдохнул с некоторым облегчением. И одним глотком допил уже остывающий кофе.

— Выходит… для вас все эти облики — лишь когда-то поглощенные нами люди?

— А что же это еще? И ты верно сказала, я — колдун. Я чувствую дива под личиной, и это не самые приятные ощущения. Какие уж тут связи и интрижки?

Она замолчала, только поднесла к губам бокал с вином.

— Этот облик настоящий. Это я и никто другой. Неужели вам совсем не нравится?

— Ты настолько откровенно себя предлагаешь… Это выглядит не слишком прилично для женщины.

— Вы сами сказали, что я не женщина. И поверьте, то, что вы считаете недостатком, может превратиться в преимущество. Со мной можно позволить себе то, чего нельзя с обычной женщиной.

— Что же… — он поднялся, — раз ты настаиваешь… Ночью мы, возможно, будем сражаться. Поэтому, идем.

— Куда?.. — она нахмурилась.

— Как куда? В спальню.

— Хорошо… — сказала она с некоторым сомнением, но поднялась. Он пропустил ее вперед:

— Надеюсь, твоя спальня достаточно просторна.

Она оглянулась, и ее губы снова тронула легкая улыбка:

— Уверена, вам понравится.

Спальня оказалась большой и светлой. В центре пространство занимала широкая кровать с балдахином. Выглядела она так, будто стоит здесь с начала века. Два окна выходили в сад.

Аверин остановился в дверях. Судя по пути, которым он шел сюда, и расположению окон, эта комната находится в левом крыле дома. Отлично. Он так и думал.

Анастасия подошла к трюмо и принялась расстегивать блузку.