— Ну как, вам нравится?

— Очень, — Аверин отступил от двери так, чтобы она не увидела его отражение в зеркале. И вскинул руки.

Тотчас же с левой его руки сорвались две толстые нити Пут и оплели ее локти, стягивая руки на спине. Одновременно брошенная правой рукой нить опутала ее колени, заставив потерять равновесие. Он пошевелил пальцами, и целый пучок нитей веером вошел в стены и пол.

— Лучше не двигайся. Нити закреплены в фундаменте и несущих стенах. Ты разрушишь дом раньше, чем сможешь их разорвать. А ты ведь любишь этот дом, да?

— Что всё это значит?! — изумленно спросила она, повернув голову. И следующим движением он скрутил Путы в нечто, наподобие лошадиных удил, и вставил их ей в рот, стянув нити пут на затылке.

И только после этого подошел вплотную.

— О, так мне удалось тебя удивить.

Он снял Триглав и положил его на трюмо. Потом провел рукой по ее щеке и шее.

— Ты же сказала, что с тобой можно то, чего нельзя с обычной женщиной. Это японская эротическая техника, называется «шибари», не слышала?

Он приподнял двумя пальцами ее подбородок и наклонился, заглядывая в глаза. И то, что он там увидел, меньше всего напоминало удивление или ярость.

— Хм… Может, я не умею понимать женщин. Зато неплохо умею обращаться с дивами. Но главное — самому не забываться и оставаться человеком. Он поднял руку и сжал ее в кулак. Путы, потускнев, упали на пол, а потом и вовсе исчезли.

Таксист посмотрел на компанию с сомнением. Но Кузя показал ему деньги, и это решило все вопросы. Вернулась Белка. Она указала адрес водителю второй машины, но ехать захотела на этой, вместе с друзьями. Машина тронулась с места.

И только тут Кузя заметил, насколько все пьяны. От запаха алкоголя можно было задохнуться, он еле подавил рвотный позыв и открыл окно, чтобы подышать воздухом.

— Эх, не умеешь ты пить, — хлопнула его по плечу Белка, — ничего, научим.

Тут она ошибалась. В этот раз Кузе удалось не сделать ни одного глотка. Кто знает, что его ждет там, где проходят «оргии».

Приехали довольно быстро. Кузя вышел из машины возле ворот дома и замер от удивления. Это был дом Хмельницких.

— Не ссы, — ткнула его под ребра Белка, — это дом Чёрного. Обалдеть, да? Не был в таком никогда, наверное?

— Но… он же умер.

— Ага, — девушка расхохоталась, — он умер, а дом остался.

Кузя шагнул в ворота и чуть не выскочил обратно. Демоном здесь провоняло всё. Причем запах был свежий, совсем свежий. Как будто див был тут совсем недавно.