То, что беременной женщине нельзя выходить на поверхность Луны, давно уже бабушкины сказки. Будь это правдой, разве производили бы скафандры для беременных? Единственная опасность — начать рожать прямо в скафандре, но и она не такая уж грозная. Скорая помощь может за двадцать минут доставить вас в родильный дом из любого уголка Луны. Так что я нисколько не переживала из-за этого. Но и не пренебрегала своими обязанностями живого инкубатора. Всего лишь раз напилась допьяна, но это легко лечится. Каждую среду я посещала контрольные осмотры и мне сообщали, что всё развивается прекрасно. Каждый четверг я заглядывала к Неду Пепперу и, если он был достаточно трезв, позволяла осмотреть себя и простукать. Всякий раз он заявлял, что я самая здоровая первотёлка, какую ему только доводилось видеть, и продавал мне флакон жёлтого эликсира, который прекрасно помогал моим розовым кустам бороться с засухой.

Я собиралась, если доношу до срока, родить естественным путём. (Я уже знала, что будет мальчик, но, по-моему, глупо думать, будто у эмбриона есть пол.) Когда мне было лет двадцать, одно время казалось, что роды вот-вот уйдут в прошлое. Подавляющее большинство женщин растили своих отпрысков в контейнерах, зачастую гордо выставленных на видном месте — к примеру, на кофейном столике в гостиной. Я годами наблюдала, как созревают бластулы соседей, заглядывая в смотровое окошко со всем возможным энтузиазмом, с каким рассматриваешь голографические снимки дяди Луиджи из поездки на Марс. На моих глазах многие матери поглаживали контейнеры, ворковали и сюсюкали со своим плодом возрастом два триместра. Несколько раз я побывала и на торжественном извлечении младенца, порой обставленном со всей возможной серьёзностью, с приглашёнными музыкантами, подарками в нарядных обёртках и всем, чем только можно.

Как и во многих других случаях, это был скорее заскок, нежели цивилизационная тенденция. Одни исследования доказывали, что в дальнейшей жизни "контейнерные" менее успешны, чем "маточные". Другие утверждали прямо противоположное. С исследованиями частенько так происходит.

Но я исследований не читаю. Полагаюсь на своё чутьё. Маятник качнулся обратно, в сторону "здоровой связи матери и ребёнка через естественное родоразрешение" и прочь от утверждения "родовая травма ранит ребёнка на всю жизнь", и внутренний голос подсказывал мне: раз уж я вообще ввязалась в это, мои внутренности и есть то место, где подобает развиваться плоду. А теперь, после того как моей матке дозволено было высказаться, я буду благодарна, если она заткнётся.